Белый Гонец

В глаза… в лоб… в живот… в грудь… За это они шли? За все это? – обвел он рукой вокруг.

– Нет, Стасик! – отрицательно покачала головой Лена.

– А за что же тогда?

Лена подумала и сказала:

– Может, это не современно и как-то уж громко. Но тебе скажу. Потому что ты еще можешь понять. За Родину, Стасик. За нас вот с тобой… Ведь Родина – это мама. А иногда и мама болеет. Ничего, выздоровеет и на этот раз!

Стас невольно покосился на Лену: надо ж как незаметно и, главное, правильно успела вырасти эта Покровская березка… Да и не только эмоции, но и историческая правда была в ее словах.

– Да, – согласился он, – на Руси частенько и не такое случалось. Владимир Всеволодович вообще считает, что сейчас самые счастливые и сытые времена, какие только бывали в нашей истории! Он называет это эпохой духовного возрождения и даже вторым крещением Руси!

– Вот видишь! – обрадовалась Лена и ухватила его за руку, но тут же, устыдившись такого порыва, смущенно предложила: – Значит, идем к храму?

По пути к храму они неожиданно встретили… Нину.

Увидев ее, свою первую любовь, Стас засмущался, руки сразу стали мешать ему. А Нина наоборот, спокойно, как ни в чем не бывало, улыбнулась ему и погрозила пальцем Лене:

– Какая же ты красивая стала, Ленка! Смотри, Стасик, не упусти свою судьбу!

– Да ведь она же совсем еще девочка! – засмеялся тот, но Нина, вдруг погасив улыбку, вполне серьезно сказала:

– Она уже взрослая девочка, причем такая, какой ты ни в одной Москве не найдешь! А ты, Ленка, – обратилась она к не знавшей куда девать себя, Лене, – что на все это скажешь? Ты-то согласна?

– Я?.

, да… – зардевшись, призналась Лена, – если только… Стасик меня подождет!

– Ну как, обещаешь ее подождать, Стас?

– Разумеется! – обращая все в шутку, пообещал тот. – Только, конечно, если она постарается подрасти!

– Хорошо… Я… постараюсь! – чуть слышно прошептала Лена, и только тут Стас понял, что ей сейчас столько же лет, сколько было ему тогда, здесь, в Покровке, когда его посетило первое чувство к Нине, и что это было ее своеобразным признанием в любви, причем не к кому-нибудь, а к нему…

Нина покатила свою коляску дальше.

Они, стараясь говорить о чем угодно, только не о только что сказанном, прошли еще несколько домов и остановились у пруда, который деревенские называли озером. По его поверхности, в отраженном небе, плыли ослепительно белые облака.

– Смотри, как похоже на Китеж-град! – воскликнул, показывая на них, Стас.