Мемуары цифровых святых

Вот только с таким подходом к игре многого ты здесь не добьёшься. Мой тебе совет – сядь на хвост какому-нибудь опытному игроку. Девушка ты вроде симпатичная, так что поканючь и сердобольная личность должна найтись.

Душой я не покривил, когда назвал ее симпатичной. Она обладала синими с краснотой глазами, поселившимися на зеленоватом лице с чуть приплюснутым и заметно более широким, чем у дроу, носом. В целом её мордочка смотрелась очень экзотично и завораживающе.

Галочка возле иконки аватара означала, что внешность реальна, ну насколько Утопия сумела оцифровать черты реального человека, который перевоплотился в метиса дроу и орчанки.

– А ты куда идешь? – невинно спросила Элли, сделав губы бантиком, отчего клыки чуть больше высунулись изо рта. Они у нее были раза в два меньше, чем у стандартного орка, чьи клыки выходили за край верхней губы, а у этой – едва-едва.

– Э, ты чего удумала? Я совсем не сердобольный. Не помню уже, когда котенка на улице подбирал. И вообще я сейчас получу умение и свалю нафиг отсюда.

– А разве можно до десятого уровня покинуть «ясли»? – удивилась она, приподняв брови. Все-таки массивные надбровные дуги, выпирающие вперед, немного портили ее.

– Ты знаешь, что такое «ясли»? Приятно удивлён. За пятьсот голда можно хоть сейчас уйти через стационарный телепорт, но тебе бы я посоветовал сначала выполнить все местные задания и уже потом, на десятом уровне, выйти в мир прекрасной бабочкой.

– По-твоему, я сейчас гусеница? – резко сказала она насупившись.

И как женщины так делают? Вот прям самое «главное» вычленила из, в общем-то, неплохого совета.

– А-а-а… у-у-у… э-э-э… – «красноречиво» тянул я, подбирая слова. – Не все гусеницы становятся бабочками.

Выкрутился Грац, дай пять! Но оказалось, что радость моя была преждевременной.

– А какие гусеницы не становятся бабочками? – допытывалась Элли.

– Гусеницы танка, – быстро нашелся я. – Все, мне пора бежать.

– А можно мне с тобой пойти умение получить? – робко попросила девушка.

– Погнали, но потом наши тропки разбегаются, – сдался я, и мы двинулись к магу.

Элли принялась радостно прыгать рядом со мной, восхищаясь красотой и реалистичностью Утопии. Я же чувствовал себя старым и умудренным годами вороном, глядящим на девушку, которой еще предстоит узнать, что в Утопии каждый второй норовит тебя обжулить или кинуть.

Вдруг мне в голову пришла интересная мысль: а чего это она, вообще, на светлой стороне делает? Ведь ее родители оба с темной.