Зверь 44

Такие решётки виднелись по всей палубе, и они вечно забивались пеплом. Сейчас Кардан чистил одну из них. Завидев меня, выпрямился и закурил. Поморщился после первой затяжки. Он ещё дней пять в каждой самокрутке будет чувствовать трупный привкус. Я знал это по собственному опыту.

Выяснилось, что Кардан звал меня обсудить телеги поискового отряда. Вчера намучился с ними и теперь подумывал их усовершенствовать. Хотел на пробу поставить самой старой телеге сдвоенные колёса, чтобы она меньше вязла в грязи, а к ступице приделать приблуду, облегчающую подъём в горку.

Я не понял, о какой приблуде речь и чем она хороша. Испугался, что Кардан чего-нибудь намудрит и мы застрянем в пробной вылазке, однако знал, что до телеги он доберётся нескоро, если вообще доберётся. Ему хватало других забот вроде возни с решётками вентиляторов.

Разговоры о технических улучшениях всего подряд были отдушиной Кардана. Отдушиной, утомительной для любого, кто согласится его выслушать. К счастью, на поясе у Кардана защёлкала рация и он умолк прежде, чем я заскучал.

Сквозь фоновое шипение Сыч сообщил, что к «Зверю» едет Сухой.

На всю команду сохранились две рабочие рации. Ими пользовался отряд обеспечения движения, то есть Сыч с Карданом, и Сыч лишний раз не выбирался из кабины – переговаривался с Карданом на расстоянии. Рации пригодились бы и в поисковом отряде. Я просил Кардана починить хотя бы две штуки, но где уж тут! Вот болтать про неведомую приблуду для колёс и без того неплохой телеги – это пожалуйста.

Услышав про Сухого, Кардан засуетился. Наскоро вытер руки ветошкой и помчался к носовой части «Зверя», а я остался на корме. Мне-то что? Телеги чистые, Сивый на месте, Фара живой, Кирпич оклемался от простуды и почти не хрипит. Я не боялся проверки, а другие забегали. К приезду командира приводили себя в порядок, прибирались в отделениях. И ныкали алкашку. Командир её не любил. Если находил, мог разделать под орех, однако находил редко: прятали хорошо, да и прятать особо было нечего.

У нас в команде алкашкой не увлекались, только Калибр иногда посасывал какую-то дрянь. По словам Черпака, её приносил Сивый. Может, и приносил, но видеть никто не видел, а значит, и говорить не о чем.

Я прогулялся до баков резервного топлива, обшитых стальными щитами и закреплённых аккурат на краю кормы. Лёг так, чтобы в прозоры между баками следить за дорогой и наслаждаться первым солнцем.