Восхождение мастера карт

– Это не то, что подумал твой извращённый разум! Похоже, твои мозги всё-таки вылетели после чиха! – выпалила она. И её мордашка даже в полутьме заалела, словно головешка из костра. – Ты же сам сказал, что мы переоденемся в солдат «Легиона» и пойдём к стене.

– А-а-а, вот оно что, – хлопнул я себя по лбу. – Тогда и второго раздень. Уж больно ловко у тебя это выходит.

– На что это ты намекаешь? – сощурила она полыхнувшие гневом глазки и снова стала стягивать с тела штаны.

– Явно не на то, что подумал твой извращённый разум, – вернул я ей должок и мило улыбнулся.

Девушка одарила меня недружелюбным взглядом и продолжила своё занятие.

Скоро оба трупа были раздеты до вонючих нижних штанов. Трусы в этом мире пока ещё не водились. Кстати, надо будет попробовать ввести их в обиход. Возможно, озолочусь.

Я напялил узкие штаны, забрызганные грязью сапоги, а заляпанный кровью мундир надел поверх рубашки. Следом нацепил ремень с саблей, сунул один револьвер в кобуру, а другой – в карман.

– Да-а-а, – промычал я, сокрушённо цыкнув. – Такой маскарад никого не обманет. Придётся искать какого-то карликового «легионера». А ещё тебе придётся сменить причёску, да и с лицом что-то сделать. Волосы отрежем под самый корешок, а физиономию замотаем тряпкой через один глаз, вроде как твоя зенка отправилась в Вальхаллу.

– Куда? – не поняла она.

– Не знаю. Откуда-то вспомнилось, – честно сказал я, вытащил кинжал и состряпал злодейское лицо. – Иди сюда. Поработаю цирюльником.

Мелисса неохотно подошла, но слёз лить не стала. Она понимала, что лучше лишиться волос, чем головы. Поэтому я шустро обкорнал её и подбодрил:

– Шикарно выглядишь. И вши не заведутся. Да и на мальчика ты стала гораздо больше похожа. Прям одно лицо.

Девица наградила меня негодующим взглядом, но ничего не сказала. Молча принялась искать тряпку, которую можно было бы повязать вокруг головы.

А я без смущения занялся картами. Вытащил их, разложил по возрастанию уровня и решил «привязать». Полоснул по руке кинжалом и изобразил скучающее выражение, хотя хотелось скривиться и застонать от боли. Но в присутствии девушки я проявил подлинный героизм и невозмутимо начал дотрагиваться картами до раны на ладошке.