Одаренный. Третий шаг

Он выскочил из кухни и разочарованно заорал:

– А где мясо?!

– Будет тебе мясо, но потом, – протараторил я и, не разуваясь, прошел в комнату.

В ней я обнаружил Каринэль. Она уже облачилась в джинсовый костюм и задумчиво стояла перед раздувшимся чемоданом. Но смотрела девушка на пару платьев, лежащих на кровати.

– Моть, тебе какое больше не нравится? – спросила она у меня, кивнув на шмотки.

– Оба, – выдохнул я, облизал губы и успокаивающе проговорил: – Каринэль, ты только не волнуйся…

– … Та-а-а-ак, – не дала мне договорить эльфийка и тревожно посмотрела блестящими глазами.

– И я, – поддакнул грустный кот. Он искренне расстроился из-за мяса.

– В общем, тут такое дело. Ты, наверное, лучше присядь, – попросил я её, указав на кровать. – Главное, знай. У нас как бы особо и нет выбора. Только если мы попытаемся скрыться за границей. Но тогда нас будут искать и те и другие.

– Моть, я тебя не понимаю, – прошептала девушка, шумно сглотнув.

– Да я сам ещё не до конца всё понял. Но если вкратце… Грядет война между монстрами и инквизиторами. А я стал одной из её причин. И теперь, чтобы выжить мне придется заключить союз с инквизиторами, иначе чудовища убьют меня. Заодно они могут прихлопнуть и всех моих близких. Но это ещё не всё. Слушай дальше. Моя матушка-полукровка восемнадцать лет назад умудрилась переспать с ангелом, который потом хрен пойми куда делся. Догадываешься, кто у нее родился? Именно наследие отца-ангела дало моей крови такие свойства.

– Ох-х-х, – потрясенно выдохнула остроухая. И она буквально рухнула на кровать. Вот лучше бы сразу присела, как я и говорил.

Глава 2

Спустя пару десятков минут моих разглагольствований Каринэль окончательно поняла, что произошло и какой перед нами выбор. Она уткнулась мордашкой в ладошки. Посидела так немного, а потом решительно выдала:

– Надо заключать сделку с орденом.

– Ага, я тоже так думаю, – обрадованно заявил я, не став ей говорить, что уже ударил по рукам с Константином.

– А нас там хорошо кормить будут? – с надеждой спросил Пышкин. Он принял новость о переезде без всяких душевных метаний.

– Угу. Только тебе в монастыре придётся по большей части молчать. Я нисколько не сомневаюсь в том, что за нами там будут охренеть как приглядывать.