Избранник смерти

– Пойдём, пока не оглохли. Орут, как коты на заборе, – сказал я Астафьеву, встал со стула и бросил на блюдце двугривенник.

– Пошли, – кивнул парень и удивлённо глянул на монету с двуглавым орлом.

– В карты обыграл лекаря Кузьму Ивановича, но он сам отказался играть на интерес, – с ухмылкой объяснил я происхождение денег.

– Ловок ты, Андрей, – цокнул языком паренёк и вышел из трактира.

На улице нас встретили глубокие сумерки и жёлтый рогатый месяц. Последний в ужасе прятался за чёрными тучами, дабы не смотреть на Гать, которая стала ещё более грязной после прошедшего лёгкого дождичка.

Астафьев глянул поверх домов на мрачную громаду леса и решительно сказал:

– Сократим. Имеется тут хоженая тропка. Я ей частенько пользуюсь, когда хочу побыстрее дома очутиться.

Паренёк не соврал. Действительно, стоило нам пересечь улицу и пройти между хатами, как перед нашим дуэтом предстала извивающаяся тропка. Она убегала в темноту леса и трусливо петляла среди деревьев.

– Жаль, фонарь не взяли, – посетовал Лаврушка. – Ну, ничего, и так дойдём. Тут недалече.

Я снял очки и двинулся за ним, прислушиваясь к каплям, срывающимся с веток. Они выстукивали о лесную подстилку затейливую мелодию. Однако вскоре её ритм нарушило какое-то шебаршение, словно где-то впереди, за кустами можжевельника, завозился зверь. Звук быстро пропал, но паренёк тоже услышал его и остановился.

– Белка, что ли? – предположил Астафьев.

– Только если очень жирная. Как-то слишком много шума от такой небольшой животинки, – пробормотал я, почувствовав некое напряжение, повисшее во влажном воздухе. – Давай-ка лучше другой дорогой пойдём…

Парень повернулся ко мне с громадным удивлением в глазах и раскрыл рот, решив возразить – мол, ты чего? Испугался какого-то шороха? Но я пронзил его фирменным взглядом, и он со стуком захлопнул варежку.

Засада? Да, она самая, и мы едва не угодили в неё. Прошли бы чуть дальше и оказались между теми двумя быками и этим субтильным пареньком лет двадцати, чьё лицо практически скрывал лесной мрак.