Игра наяву

Я решил задать ему еще один вопрос, который уже множество раз задавал своим друзьям:

– Так ты считаешь, что реальны только люди? А остальные разумные – цифровые?

– Да, – бескомпромиссно обронил дед, как и все те, кому я задавал его прежде.

– А если вдруг объявятся какие-нибудь полукровки? – ровным голосом спросил я, внутренне напрягшись.

– Не дай Бог! – испуганно выпалил Маскимыч и перекрестился трясущейся рукой. – Это будет противоестественно. Надо давить такое в зародыше. В яму и сжечь.

Я отшатнулся от деда, хотя был уверен, что он ответит, так же, как и все до него.

Мне мгновенно расхотелось дальше развивать эту тему, и я поспешно спросил у него, переводя разговор в совершенно другое русло:

– Максимыч, а ты в каком возрасте был на пике своих параметров?

– Ну-у-у, – протянул он, задумчиво нахмурившись. – Где-то годков к тридцати я вышел на хорошие показатели и держал их почитай лет до сорока пяти, а потом начал потихонечку сдуваться. У нас ведь тогда не было того хитрого пойла, которое сейчас есть у вас.

Да и не знали мы многого. Ногу вот еще потерял.

– Халдей одному из своих подручных, лишившемуся руки, протез за полцены сделал, – с намеком проговорил я, косясь на деда.

– Все равно дороговато для меня, – тяжело выдохнул Маскимыч.– Мне ведь не только нога нужна, но и зелье омоложения, иначе зачем мне конечность взамен той, которой мегакрот подавился и сдох в жутких корчах? Я без омоложения так и буду здесь сидеть, только уже с двумя ногами. Параметры ведь не те.

Даже в поля работать не возьмут. А никакому другому ремеслу я так и не обучился.

– Не расстраивайся, – обнадеживающе сказал я, хлопнув его по худому плечу. – Вот я разбогатею и обязательно помогу тебе.

– Хороший ты парень, Максим, – ухмыльнулся он, показав желтые частично съеденные зубы. – Только вот много я таких знавал. Проходили годы, а они все так же топтались на одном месте и жаловались на невезение. И я таким был. Всегда думал, что я рожден для чего-то большего, нежели крестьянский труд.

Смотрел в небо и всем сердцем чувствовал, что у меня все получится. А видишь, как сложилось…

Дед закончил говорить с тяжелым вздохом, потрепав по холке подбежавшего Грома. Собака блаженно зажмурила жабьи глаза. Я посмотрел на утреннее солнце и проговорил:

– Ладно, пойдем мы. Гром, домой.

– Ну, это, надолго не пропадай, – наставительно произнес Максимыч. – И попусту не рискуй. Хороший ты парень, жалко будет, если сгинешь зазря.