Весёлая гора

Так? – спросил Антон.

– Да. Панибратство не люблю. Его никто не любит. – Он сделал глоток. – А дело лишь в том, что мне интересна твоя деятельность. Вот только как подойти к разговору на эту тему, честно скажу, не знаю. Я краем уха слышал о…

– Поиск внеземного разума?

– Да.

Антон хмыкнул. Он не стал говорить о том, что на протяжении многих лет, занимаясь дешифровкой сигналов из космоса, потерял надежду и веру. Хотелось бы работать над чем-нибудь приземленным. Вселенная, в которую правительство вбухивает средства, молчит.

Уже угас энтузиазм, и выплыли на первый план парадокс Ферми, гипотеза зоопарка и прочее.

– А ничего интересного, – задумчиво произнес Антон. – Великое безмолвие космоса усмиряет энтузиастов от науки. То бишь, в том числе и меня. Я понимаю, ты судишь как простой обыватель. Космос – тайна, а всегда хочется верить в сверхъестественное. Пощекотать нервы загадкой, так? Но я в растерянности. О чем болтать? Не будешь же ты заниматься бесперспективными, с моей точки зрения, делами? Тем более, скоро это прикроют.

– Могу предложить помощь.

А вот такого поворота Ефремов не ожидал. Он посмотрел на темную жидкость в стакане, соображая, шутит ли собеседник или говорит правду. Если второй вариант, то Анатолий не так прост, и за маской безразличия скрывается личность, возможно, не одна. В этом случае, Антон встретился с человеком, с которым сложно контактировать, ибо пока непонятно с чем ты столкнулся и какой фортель выкинет собеседник. Что стоит за этим заявлением?

Ефремов поставил виски и, посмотрев внимательно на Анатолия, спросил:

– На кого ты работаешь?

– На себя.

И я не связан ни с мировым правительством, ни с Марсианской конфедерацией.

– Не верю.

– Я еще не озвучил помощь. В Европе на границе с Сиберией у меня есть поместье Мерриберг. На его территории стоит дом.

– И?

– Все. Тебе нужно уединение. Я могу его предоставить. Такова помощь. Никаких издержек с твоей стороны. Кроме транспортных расходов, конечно.

На словах Анатолий ничего не предлагал.

Ну что толку в отдельном доме и в возможности спокойно обдумать работу института по поиску внеземных цивилизаций? Через три месяца проект закроют, если не будет результатов, а их не предвидится – Антон был уверен.

Но на его вопрос: «Зачем мне Мерриберг?», собеседник задвинул целую гипотезу.

«Все дело в том, что торможение научно-технического прогресса вполне реальная вещь, чтобы там не говорили некие „умные дядечки“ из всевозможных министерств и ведомств.