Весёлая гора

Если и было плохое, оно забылось, оно осталось по ту сторону реальности. Есть такая поговорка: все плохое я оставлю во сне. Так пусть оно и исчезнет навеки там.

– Как прошла ночь? – спросил Андрей.

– Замечательно. Я так сладко никогда не спала. Мне снилась зима, сильный мороз и… – Она задумалась, припоминая. – Кажется, смутно я видела два мужских силуэта. Лиц я не запомнила. Они разговаривали о звездах.

– Всего не запомнила? Ты просто устала. Это волнение. Такие перемены: выбор картин для выставки молодых художников, мысли о том, как все это пройдет.

– Ты придешь вечером?

– Нет, к сожалению. – Андрей тяжело выдохнул. – Прости. Не получается.

Он поднес чашку к губам. Казалось, что он прячет улыбку, но глаза не смеялись. Взгляд направлен внутрь. Он обдумал следующую фразу и сказал:

– А завтра тебе точно надо туда ехать? Может, не стоит с ним встречаться?

– Все-таки мы с ним остались друзьями, – неопределенно сказала Нина.

Действительно, решила она, нехорошо получилось бы, если в последний момент отказаться от встречи. Конечно, можно выдумать миллионы причин, и каждая будет благовидным предлогом, но была проблема, которую Нина назвала: «парадокс чистой совести». Никто не упрекнет ее, ни Андрей, который сидел напротив, ни даже он, старый приятель, но для успокоения души нужна эта встреча. Да и повидать его, почему бы и нет? Они так давно не пересекались.

– Жаль, – сказал Андрей. – Я смогу только через неделю.

Она не ответила. Ее взгляд скользнул по столу и остановился на краешке скругленного угла. Солнечное пятно медленно кралось к столешнице. Нина посмотрела в окно. Ее мысли завертелись вокруг предстоящей выставки.

– Надеюсь, ты не ревнуешь? – спросила она.

– К твоему бывшему? – искренне удивился Андрей. – Нет, я…

Она перевела взгляд на него. Он внимательно посмотрел ей в глаза, словно ища окончание реплики, улыбнулся и продолжил:

– Я не настолько ревнив.

– Верно. Картина называется «Репетиция оркестра». Пускай Сергей знает о моем маленьком триумфе.

«Пускай знает о моем маленьком триумфе», – эхом повторил про себя эти слова Андрей. Такие фразы он называл уколом дамского зонтика. Не смертельные, но чувствительные.