Потому что могли

Эта зараза молниеносно распространилась по Земле, как эпидемия.

– Невероятно. И все за тринадцать лет?

– Даже меньше.

Алька легла и закрыла глаза. Голос ее к концу рассказа звучал тускло. Она пережила опять историю последнего десятилетия Серышевска. Данька еще что-то хотел спросить у Альки, но промолчал. Все, что он услышал, объяснило многое, но казалось невероятным. История грохотала, как вода, срывающаяся с головокружительной высоты, как безумный поток, разбивающийся о камни. Данька прилег и смежил веки, и только голос Альки раз за разом повторял одни и те же слова в его сознании: «свалка», «амазонка из мусора», «Микки», «Наставник», «виртуальное удовольствие».

Детали рассказа загрохотали металлически. Нет, это кто-то открывает дверь камеры.

– Здравствуйте, господа преступники, – ехидно произнес надсмотрщик. – Господин Даниил Штерн, на выход. Великая честь. Тебя желает видеть Наставник. Вставай, вставай. Спиной поворачивайся. Отлично.

Надсмотрщик повязал черную ткань на глаза Данька.

– Лицом к стене.

 – Даньку чуть толкнули в спину, и он машинально поднял руки, упершись в шершавую поверхность. – Не двигаться. Мы вернемся, милая.

– Да пошел ты! – огрызнулась Алька.

Данька услышал металлический скрип. Затем грохот двери. Лишь запахи и осязания стали ориентирами в пространстве. Он почувствовал наручники на запястьях, сильные пальцы надсмотрщика сдавили предплечье и потянули за собой.

…

Даньку вели по коридорам. Они казались бесконечными. Сырой воздух тюрьмы сменился более сухим, стало теплее, запахло пластиком.

Он услышал шум открывающихся дверей лифта. Они поднялись вверх и оказались в очередном коридоре. Шагов не было слышно, это ковер с длинным ворсом глушил звуки. И вот еще одна дверь открылась. Его провели внутрь и усадили на стул. Сняли повязку.

За небольшим столом перед Данькой сидел Микки. Его морщинистое лицо, желтая кожа… Казалось, это глубокий старик.

Глаза Наставника устало посмотрели на пленника.

– Больше всего в жизни я не хотел встречаться с тобой.

– Зачем же меня привели сюда?

– Я надеялся, что это все-таки не ты. Может, человек похожий на Даниила Штерна, но теперь вижу – ты. Зря появился. Оставался бы на свалке. Мы бы туда не сунулись.

– А ты не хочешь ничего меня спросить? Где я столько лет пропадал, как жил, а?

– Не хочу. Я знаю, ты начнешь рассказывать о Деревне-На-Отшибе, о жрицах партеногенеза, о духовной деградации общества. Все это я слышал не раз.

– Тогда… – Данька осекся.