Раб

Погладил рукой шершавую поверхность, прошептал: «Спасибо…», прижавшись щекой к серой штукатурке. Потом повернулся на 180 градусов и посмотрел на дверь собственной квартиры. Что за ней?

Сейчас было лето – судя по пейзажу за окном лестничной клетки. Но какое именно лето? То самое, в которое он обрел Келью, или же какое-то другое? Сколько прошло времени – дней, лет, веков? Боязно… Впрочем, пути назад не было. Он добровольно покинул убежище, поняв свое предназначение, и пусть сомнения останутся по ту сторону сомкнувшихся стен!

Человек нашел в кармане связку ключей.

Квартиру ему устроили родители. Конечно, любопытно было бы узнать, каким образом, но факт этот столь зауряден, что тратить буквы жалко. Он никогда не интересовался подробностями – просто принял подарок, поднесенный ему в честь получения аттестата зрелости, и начал строить жизненный путь самостоятельно. Квартира была однокомнатной, без телефона, на последнем этаже, но зато он жил в ней один.

«Мама…», – подумал человек, и слабый укол стыда стал ему наградой.

Он просунул ключ в замочную скважину. Замок сработал.

* * *

– Ты кто? – спросила девица.

– Как… – он даже растерялся. – Я?.. Это моя квартира.

Из комнаты высунулась вторая девица. На обеих были короткие халаты. Нежно-розовый и нежно-голубой.

– Кто там пришел?

– Говорит, что здесь живет.

– Прекрасно! – вторая девица хохотнула. – Мы тоже здесь живем.

Наступило молчание. Первая вдруг сообразила:

– Слушай, ты Холеный, наверное?

Беглец вздрогнул. Он вечность не слышал этого слова. Забыл о его существовании.

– Похоже, да, – он криво усмехнулся.

Такое человек носил имя. Второе, разумеется – то, с которым был признан в лучших домах, с которым был принят в обществе. Настоящее, увы, погибло в огне. Он вспомнил, откликнулся! Значит, каждый теперь вправе называть его именно так.

– Ну, даешь! Какого же ты молчишь-то? Сразу не мог сказать?

– Я вас не знаю, – хмуро произнес Холеный.

– А мы тебя хорошо знаем! – снова хохотнула вторая девица. – Люмп много о тебе порассказывал.

И первая не удержалась, хмыкнула:

– Чего нас знать, мальчик? Я Надя, а это Верка. Долго ли умеючи?

«Мальчик» вмиг оживился. Спросил, пораженный:

– Люмп? Так это Люмп вас сюда притащил?

– У-у, какой догадливый.

– Как он? Давно его не видел.

– Соскучился? Понимаем, твой Люмп красавчик.