Преданье тёмной старины. Пути изгоев

Увидев всадников скачущих по степи, купец сообразил, что-то случилось.

– Бачман велел своим атаманам с воинами прибыть к нему в курень, – пояснил купцу Яков Износков.

– Значит, всё же Котян решил воевать, а я думал, обойдётся, – вздохнул Ердос.

– Монголы напали на аланов, а те попросили помощи у своих соседей кыпчаков. Помочь соседу, что в этом плохого? – пожал плечами Ефим.

– Схватка аланов с монголами дело незначительное, – махнул рукой Ердос, – хотя царь Хас, если не в силах воевать, мог откупиться от монголов, однако не захотел.

– Если враг пришёл на твою землю, его нужно убить, чтобы другим неповадно было, – Алёша Попович положил руку на рукоять сабли.

– А коли, нет сил, воевать с ним? Не лучше ли заплатить ему дань, и он уйдёт с миром?! – улыбнулся Ердос.

– Ты рассуждаешь как купец, – покачал головой Яков, – заплатишь врагу один раз, он придёт снова, и потребует дани ещё больше.

– Возможно, – согласился Ердос, – но все, же лучше торговать, чем воевать. Однако в любом случае, стычка аланов и монголов, к большой войне не приведёт.

– А что приведёт к большой войне? – Ефим поднял с земли прутик, и принялся его строгать засапожным ножом.

– Не что, а кто, – вздохнул купец. Он оглянулся по сторонам: – Наш коган Котян.

Курень жил своей жизнью: женщины на кострах возле юрт готовили еду, ребятишки играли, сражаясь прутиками вместо сабель. Убедившись, что некому их подслушивать, Ердос продолжил:

– Правитель монголов Чингисхан, три года назад, решил наказать хорезмшаха Мухаммеда за вероломство.

– Как же его решишь?! Ведь купцов-то не воскресишь? – рассмеялся Алёша.

– Можно было заплатить золотом за товар и за жизни купцов, – развёл руками Ердос, – Чингисхан этого и хотел от Мухаммеда. Правителю монголов нужен мир, чтобы купеческие караваны из Китая ходили в Византию и дальше, на Русь, а оттуда в земли Священной Римской империи.

– Понятно, – кивнул Ефим. Он с любопытством посмотрел на Ердоса: – Что было дальше между Чингисханом и Мухаммедом?

– Хорезмшах приказал одну половину монгольских послов убить, других приказал раздеть догола, и отправить в степь, где они все, кроме одного, погибли от жары и холода. Обратно к монголам вернулся один из послов, его звали Махмуд Явлач.

– Как у монголов может быть мусульманское имя?! – удивился Алёша.