Раднесь

Весь содом покрывали сильные мужские окрики. Необычный ералаш доносился со стороны добротно отстроенной одинокой усадьбы, куда и вела тропинка примыкавшего огорода.

Взяв крепко за худенькую ручку неудачную купальщицу, спаситель, минуя грядки, приблизился к задним стенам дворовых строений. Сквозь щель в заборе промокшим до нитки и озябшим молодым людям, не обмолвившимся хоть какими-то значительными словами, открылся просторный внутренний двор усадьбы. Около ворот, держа лошадей под уздцы, стояли двое ладно скроенных бородачей из дальнего хутора – потомков Ермаковой дружины.

Шел 1860 год, а традиции Ермаковой вольницы в этой глуши сохранялись и передавались от поколения поколению.

Мирно разговаривая с хозяином хутора, они с удовольствием пили из деревянного ковша преподнесённый им медовый квас, заглядываясь на красавицу жену брата Андрея, которая не без лукавой улыбки опустила взгляд. Разговор, видимо, был закончен. Довольные приёмом гости проворно вскочили на коней и поскакали по лесной дороге.

Было заметно, что один из бородачей явно хромал на левую ногу.

Хозяин хутора – высокий, ладно скроенный бородач – хлопотал около ворот, провожая взглядом удаляющихся неожиданных гостей.

Собаки утихомирились и нехотя разлеглись около конуры. На высоком крыльце стояла миниатюрная, с добрым взглядом, светловолосая хозяйка, сложив натруженные руки под фартуком на животе. Из просторного, высоко поставленного дома доносились голоса детей.

Поглощённая наблюдением, молодая пара не обратила внимания на Цыгана – чёрного волкодава, обнюхивающего мокрый подол незнакомки.

Наконец ворота закрылись на толстую жердину, и тогда Алёшка – спаситель очаровавшей его девушки – вышел из засады, ведя за собой слегка упиравшуюся новую гостью. Все во дворе затихли, увидев неожиданную сцену, собаки вновь подняли головы.

Отец нерешительно взялся за бороду, потом вроде хотел вернуться к воротам, но, махнув рукой, направился к младшему любимому сыну, который крепко держал дрожащую худенькую ручку.

Отец молча вглядывался в раскосые чёрные глаза незнакомки. Он решал, как поступить, ибо только что отъехавшие дальние соседи, безусловно, разыскивали именно вот эту беглянку, купленную за ружьё у вождя кочевого племени.

Конечно, они ищут её, но, подумал хозяин, не будем торопиться. Выдать строптивицу никогда не поздно, а сейчас приближается сенокос и любая пара рук в большом хозяйстве просто божий дар.