Раднесь

«Нездешняя – видимо, издалека», – быстро сообразил парень и затаился, с любопытством наблюдая за незнакомкой. Её слегка раскосые глаза и выдающиеся скулы говорили о её принадлежности к местным северным народностям. Вместе с тем юность лица неожиданной гостьи с чертами северянки придавала особую прелесть и чистоту, а чёрные длинные волосы, собранные в растрепавшийся узел, живописно оттеняли намечающуюся женственность. Всё это быстро оценил невольный наблюдатель.

Девица в раздумье подошла к сходням, погрузила босые ноги в прозрачный поток и решительно вернулась к коряге.

Машинально оглянулась ещё раз и скинула сарафан и нижнюю кофту. Юноша оцепенел и затаил дыхание. Его взору представилась обнажённая фигура девицы – молодой богини, которая сошла с картин старшего брата-иконописца.

Девица смело стала погружаться в освежающую влагу. Радостно фыркнув и взмахнув руками, она присела и совсем по-детски стала брызгать по сторонам, радуясь возникающей радуге.

Юноша видел живую нимфу из сказок дедушки Архипа.

Всё затрепетало в нём.

Увлёкшись, черноглазка незаметно приближалась к чёрному омуту. Вдруг головка разыгравшейся феи исчезла под водой.

Парень оцепенел от ужаса и, забыв осторожность, быстро вскочил. Девушка вынырнула с широко раскрытыми косенькими глазами и, захлёбываясь, закричала что-то на родном гортанном наречии, а затем снова погрузилась в пучину чёрной ямки.

Как будто кто-то толкнул юношу и, не раздумывая, он бросился в омут, не ощущая ледяных подводных ключей, которые судорогами сводили ноги.

Уже на глубине парень обнял голое тело потерявшей сознание девицы. И опять как будто какая-то неведомая сила помогла всплыть обезумевшему от страха юному спасителю.

Прошли мгновения, и обмякшее безвольное тело девушки было бережно уложено на влажном песке. Вспоминая уроки братьев, которые спасали утонувшую сестру, юноша добился того, что девица порозовела, вздохнула и открыла раскосые угольно-чёрные глаза. Безразличие сменилось ужасом, когда она совсем близко увидела незнакомые голубые глаза русоволосого паренька.

Приходя в себя, черноглазая незнакомка всё сильнее сжимала в маленьком кулачке нашейный амулет в виде сердечка – по всей видимости, единственную ценность родного гнезда. Она вся дрожала, когда наспех одевалась с неуклюжей помощью неожиданного спасителя, с которого ручьями текла вода.

Оглядев себя, она робко улыбнулась и только сейчас услышала остервенелый лай собак, ржание коней и заполошный гомон дворовой птицы.