Раднесь

Месяц апрель был на исходе, и в этом холодном северном крае наступила весна.

Уже целый месяц уживались вдвоём – два человека в одном теле – Иван, хозяин тела, и его незваный гость – Артём. Многое было обсуждено, многое рассказано друг другу. Оба соседа по телу лишь начинали постигать Путь познания и предназначения, и посему у них нашлось много общих тем. Артём оказался полезен Ивану, в первую очередь, в плане объяснения фундаментальных основ физики тонкого мира, знания о котором Артём в свою очередь получил от деда Василия.

Вогулу не к кому было обратиться за объяснениями, за советом, но благодаря мощнейшим способностям и, что немаловажно, благодаря намного большему свободному времени, чем у Артёма, человека, живущего в информационный век, Иван обладал значительным практическим опытом. Более того, Артёму были крайне важны именно практические навыки, которые оттачивались у Ивана в борьбе за выживание, как у человека, живущего на лоне природы.

Артём знал суть происходящих процессов, знал, как применить власть над тонким миром, но как добиться полезного результата – не знал.

Другое дело – вогул, иной раз не понимая, как у него это получается, мог лечить, двигать предметы, управлять огнём, общаться с растениями и животными, видеть невидимое, ощущать неосязаемое.

Кроме того, они вдвоём не оставляли попыток найти объяснение произошедшему вселению Артёма в сознание Ивана. Насколько знал Артём, процесс инициации способностей, или обретение всей силы, дремлющей в сознании и душе, заключается в ментальном присутствии в момент рождения души или ещё какого-то сверхважного для него события в жизни тонкой сущности.

По крайней мере, дед Василий так и предполагал, когда поучал подопечного, полагаясь на собственный пережитый опыт инициации, во время которой его сознание окунулось в тело неизвестного ему человека из какой-то чуждой временной эпохи.

Тогда он ощутил сотворение своего тонкого тела – души, и это единственное, что удалось ему понять в тот момент. С тем человеком, в которого он вселился при инициации, Василий не общался, обсудить происходящее ни с кем не мог.

Только лишь очнувшись от шока уже после, дед Василий путём собственных умозаключений мог прийти хоть к каким-то правдоподобным выводам.

Решительно по-иному происходила инициация у Артёма. Его сознание на это время обрело тело медиума, выражаясь современным языком. А по воззрениям людей эпохи вогула Ивана, Артём вселился в самого что ни на есть шамана.