Раднесь

Ведь в такие моменты открываются энергетические каналы, энергия может уйти к собеседнику или наоборот. Коммуникацию на тонком уровне трудно контролировать, поэтому Василий прячет глаза.

* * *

Артём, или то, во что он теперь превратился, судорожно искал способы познать окружающий мир. Само по себе сознание в чистом виде не предполагает наличия каких-либо рецепторов, способных передавать информацию извне. Но дед Василий говорил, что сознание будет неотделимо от тела какого-то реального человека, с которым и будет взаимодействовать Артём во время инициации.

Это должно занять некоторое время, в течение которого сознание Артёма будет помещено в другого человека. Этот кто-то, вообще-то, и есть виновник инициации тонкого энергетического тела Артёма. Фактически он должен присутствовать при «родах» самого себя только на энергетическом уровне, а это, в свою очередь, спровоцирует его способности к дальнейшему развитию и совершенствованию.

Артём мысленно пошевелился. Есть! Сознание получило электрический отклик нервной системы человека, в тело которого он попал.

Такие ощущения, наверно, возникают у любого человека при рождении. Но ведь никто из нас этого не помнит, следовательно, осознанного опыта у человека не остаётся. Но где-то глубоко в подсознании, в подкорке эта информация есть, надо только её достать. У Артёма дело осложнялось тем, что тело осталось совсем в другом месте и времени, и ему требовалось обратиться к подсознанию чужого разума.

Дед Василий инструктировал его по этому поводу так: надо представить, как будто ныряешь в воду, при этом глаза плотно закрыты. И когда достиг дна, надо больно-пребольно удариться об это дно, желательно головой. По сути, пока не почувствуешь «боль», человек не родился. А в случае Артёма «подключение» к нервной системе другого человека в чём-то поразительно схоже с рождением.

Боль вообще всегда есть признак какого-либо движения, изменения текущего спокойного состояния человека. И теперь Артёму должно стать больно. Новые неприятные ощущения стали раздражать сознание Артёма, но информация, потоком вливавшаяся в сознание, несла столько интересного, что боль ушла на второй план.

Наконец информативных сигналов стало так много, что Артёму потребовалось их упорядочить по характеру ощущений, которые они порождали в нём.