Линии Леи

Директор продвигал проверенных людей на нужные посты в разных структурах. Секретил разработки, изымал техническую документацию из архивов. Поговаривали, что кое-кого силой заставил замолчать, а ещё кое-кого – даже забыть об особенностях столичной подземки…

Как именно это происходило, среди сотрудников ходили жутковатые и неправдоподобные легенды. Новички пересказывали их друг другу в перерывах между лекциями. Я сперва прислушивался, но почти сразу решил, что относиться к рассказам нужно скептически. В любой организации есть свои сказки для новичков, что помогают повысить авторитет, проверяют на вшивость, а то и просто сочиняются ради смеха.

Есть ли в них хоть слово правды, я не в курсе. На моих обязанностях это никак не отражается, а пока нет способа прояснить всё поподробнее, незачем и голову ломать.

Обязанностей у стажёра не много. Учитывая, насколько необычную профессию приходилось осваивать, я был этому обстоятельству даже рад. Потому что некоторые ситуации, даже оговорённые заранее на семинарах у Полякова, на практике всё равно вызывали шок и ступор.

Думаю, примерно такой же бывает после неожиданной встречи с обухом топора.

Наивных в организации не держали, положение вещей было очевидно, а потому и новичков в реальную жизнь подземелья макали не сразу. Дозировали остроту ощущений, чтобы рекрут, существо для Москвы редкое, не отправился раньше времени в комнату с белым потолком, правом на надежду. И мягкими стенами.

Иными словами, на практику "в поля", непосредственно на линии, нас брали не часто.

Раз-два в неделю, строго на четыре часа, половину стандартной смены оперативника. И почти всё это время уходило на катание туда-сюда по линиям, с редкими перерывами на осмотр случайных, как мне казалось, станций и проверку документов у случайных, как мне казалось, пассажиров.

К стыду своему, закономерности я начал улавливать недели примерно с третьей. И вот это был, как выражаются психологи, настоящий инсайт! С каждой новой вылазкой я стал замечать детали, которые раньше от меня укрывались.

Понимал суть происходящего.

Осознал, чем отличаются девушки, загоревшие в солярии, от скелетообразных путешественниц с резиновой кожей. Научился различать обычных фриков в клоунских париках – и почти таких же, но скрывающих под искусственными волосами пучки щупалец. Однажды я даже порадовал Полякова, на спор угадав, какая из двух групп школьников настоящая, а какая – просто колония гномов, заказавшая себе экскурсию.