Шеф-повар Александр Красовский 3

Тут я вспомнил, что Виллиам Халл сейчас работает заместителем министра культуры Карелии и, естественно, прием на работу новых дикторов мимо него не проходит.

Пока мы знакомились, появился еще один персонаж, это был руководитель ансамбля Андро Лехмус.

Он тоже уделил мне минуту времени и даже поинтересовался, не желаю ли я принять участие в распевке.

Узнав, что мне наступил на ухо медведь, сочувственно глянул на меня и поспешил на сцену, где уже стояли все участники ансамбля.

Репетиция шла довольно долго и часто прерывалась руководителем, разбирающим ошибки исполнителей.

Все это время я сидел в зале, думая за каким чертом меня сюда занесло. Понемногу рядом со мной появлялись люди, видимо артисты, тоже пришедшие на репетицию.

В скором времени из зала стали слышны реплики, что некоторым товарищам пора и честь знать, и освободить место театральному коллективу.

Реплики были довольно безобидными, что объяснялось простым обстоятельством. В составе репетирующего ансамбля на сцене стоял главный режиссер театра и заместитель министра культуры.

С ними особо не поспоришь.

Но видимо даже такие ремарки сделали свое дело, допев очередную песню, Манок в полном составе покинул сцену и исчез в неизвестном направлении. Только главный режиссер Паули Ринне, проводив друзей печальным взглядом, остался на месте.

– Понятно, – сообразил я. – Мужики сейчас причастятся по чуть-чуть, поговорят за жизнь и по домам.

Пока артисты, оживленно перебирались на сцену, режиссер подошел ко мне и, улыбнувшись, спросил:

– Молодой человек, ваш коллега по работе Энсио Венто настоятельно рекомендовал глянуть вас на сцене.

Полагаю, раз вы пришли и даже терпеливо дождались окончания репетиции, против такой пробы вы ничего не имеете?

– Раз уж я здесь, стыдно было бы отказываться от такой возможности. Давайте попробуем.

– Отлично, – заметно обрадовался Ринне, – проходите на сцену.

Когда я вышел на освещенную сцену, на меня с любопытством уставились глаза артистов.

– Александр, – Ринне вновь обратился ко мне.

 – Энсио рассказывал, что вы неплохо знаете эпос Калевала. У нас сегодня вечером идет спектакль «Куллерво», вы сможете вспомнить подходящий стих из эпоса. Если да, то просим.

– Хорошо, – неожиданно осипшим голосом сказал я и откашлялся. – Я прочитаю то место, где Куллерво, узнав о смерти матери, находится в большой печали.

Еще раз откашлялся и негромко начал говорить, стараясь интонациями передать переживания юноши, потерявшего мать.