Там, за горизонтом

В этот раз Михаил не стал останавливать жену, он по опыту знал, что просто бесполезно её трогать, пока она не выплачется. Присев на корточки рядом, он подобрал с земли золотое обручальное кольцо, слетевшее с рассыпавшейся в прах руки мумии. Окружающий мир перестал существовать, мгновенно сжавшись до маленькой точки.

– Как же так, Катя, как же так?! – китайским болванчиком раскачивалась из стороны в сторону Наталья.

В то, что произошло непоправимое, Михаил поверил сразу. Интуиция, обливающаяся кровью душа, если хотите, твердили, что шуткой здесь не пахнет.

Слишком жестокий розыгрыш для местных реалий, да и не подходил никто на роль шутников. Только ощутив боль утраты понимаешь, что все семейные неурядицы, и невысказанные претензии, и обиды – это мелочь, недостойная внимания. – Боярин, ты чего? – Николай непонимающе попинывал костюм Кати Фурцевой. – Что за хрень, Боярин? – Заткнись! – шикнул Михаил.

С трудом взяв себя в руки, Бояров напряжённо смотрел в сторону светлого абриса входа, нехорошая мысль-догадка овладела им.

Через силу разлепив губы, он прохрипел:

– Топор, проверь мобилу, связь есть?

– Есть три «палки», плавает. Две «палки», одна, опять три.

– Набери Мамая или кого-нибудь, кто у мангалов остался.

– Что?

– Что слышал, набирай! – уже догадываясь об ответе, грубо, не принимая возможных возражений, надавил Михаил.

Отвернувшись, он, по-прежнему сидя на коленях, аккуратно сгребал руками то, что осталось от Екатерины: нетронутая одежда и жирный пепел.

– Не отвечает… Что происходит?

– В городе кого-нибудь вызвони, скорую, полицию, сам потыкайся в телефоне.

Результатом всех потуг были безответные гудки или механические голоса автоответчиков, твердивших о важности звонка.

– Где-нибудь на западе есть родня или знакомые?

– В Самаре и Воронеже, – названия городов были произнесены с заметной дрожью в голосе.

– Набирай, не бойся разбудить, если я прав, им уже пофиг.

И вновь безответные гудки в ответ.

– Боярин, мать твою, ты мне можешь сказать, что происходит? – сорвался на крик Николай.

От громогласного ора задрожали каменные своды и, забыв об истерике и причитаниях, подскочила перепуганная Наталья.

– Песец. Большой Песец происходит. – Чувствуя, как его разрывает на мелкие кусочки от внезапно нахлынувшей неизвестно к кому ненависти и ярости, Михаилу безумно захотелось сорваться и наорать на Николая, выплеснув весь гнев, что копился внутри.