Разбойничья злая луна

 – Ты про наказание? Но, Минька… собственно, видишь ли… за это вообще не наказывают.

– Что? – заорал я.

– По здешним понятиям, разумеется, – торопливо пояснил он.

Сигарета не вынималась. Пришлось разорвать пачку.

– Бесполезно, Минька! – с отчаянием проговорил Гриша. – Ты пытаешься вогнать всё в привычные рамки – бесполезно! Пойми: это отстоявшееся до предельной ясности общество… – («Вот я и говорю – ангелы», – пробормотал я, прикуривая.) – Тебя сбивает слово «преступник»? Но точнее я перевести не могу. В вашем языке…

Тут надломленный голос Гриши Прахова уплыл куда-то, стал еле слышен.

В три судорожных взмаха я погасил спичку и уставился на Гришу Прахова:

– Гриша!.. А язык? Язык вы наш откуда знаете? А документы? Где ты взял паспорт? Как ты сюда попал вообще? Кораблём?

– Что ты! – сказал Гриша. – Я бежал через… Ну, это, видишь ли, такое устройство… Два сообщающихся помещения, понимаешь?

– Ну!

– Вот… Причём одно из них находится на той планете, а другое – здесь, у вас… Понимаешь?

Я тупо молчал.

– Как бы тебе объяснить… – беспомощно проговорил Гриша. – Ну вот входишь ты, допустим, в то помещение, которое там… Закрываешь за собой люк. Нажимаешь клавишу. Снова открываешь люк и выходишь, но уже не там, а здесь… Понял теперь?

Я встал. Вернее – мы оба встали. Потом Гриша попятился и опрокинул табуретку.

– Где? – хрипло спросил я.

– Кто?

– Где это твоё устройство?

– Уничтожено, – поспешно сказал Гриша.

– А другие?

– Других не было, Минька…

Я тяжело опустился на скамеечку. Гриша поднял с пола табурет, но сесть так и не решился.

– Я знаю, о чём ты думаешь, Минька, – устремив на меня тёмные, словно провалившиеся глаза, умоляюще заговорил он. – Ты думаешь, что это с военными целями… Но они не воюют. Они давно уже не воюют…

Я не слушал. Я сидел оглушённый и так и видел эти бог знает подо что замаскированные устройства, готовые в любой момент выбросить на нас людей и технику… Что он там бормочет? Не воюют?.

– А точно уничтожено?

– Точно.

– И кто ж это его?

– Я, – сказал Гриша и умолк, как бы сам удивляясь своему ответу. Потом вздохнул и сел.

Стало слышно, как во дворе Мухтар погромыхивает цепью и миской.

– Взорвал, что ли? – недоверчиво переспросил я.

– Нет, – сказал Гриша. – Там был предусмотрен такой… механизм ликвидации.