Разбойничья злая луна

Шли – будто по своей земле ступали…

– Во всяком случае, – добавил он ещё тише, – они сделали всё, чтобы вас не беспокоить…

Я хотел затянуться, но затягиваться было уже нечем – от окурка один огонёк остался. Я швырнул его в печь и захлопнул дверцу.

– Слушай, а что это вы все такие одинаковые?

Лицо у Гриши стало тревожным и растерянным.

– Странно… – сказал он. – В самом деле одинаковые… А ведь раньше мне так не казалось…

Ветка за стеклом забилась и зацарапалась сильнее прежнего. Всё время чудилось, что кто-то там за нами подглядывает.

– Слушай, – сказал я. – Ну ты можешь по-людски объяснить, как ты его нарушал вообще? Закон этот ваш, насчёт личности… Ну, я не знаю, там… по газонам ходил, вёл себя не так?..

– Просто вёл себя… – безразлично отозвался он.

Я шумно выдохнул сквозь зубы.

– С тобой свихнёшься… Как это – вёл себя? Все себя ведут!

– Не все, – тихонько поправил он, и словно знобящий сквознячок прошёл по кухне после этих его слов

Я снова сидел, укрываясь за жидким кустиком, а из чёрных провалов ночного сквера на меня наползала оглушительная смертельная тишина… И они из-за этого достают человека на другой планете? Вёл себя… Интересное дело – вёл себя…

– Погоди-ка, – сказал я.

Честное слово, я не думал, что он так испугается.

– Но у вас же нет такого закона… – еле шевеля побелевшими губами, проговорил Гриша. – Или… есть?

– Это тебе потом прокурор растолкует, – уклончиво пообещал я.

Гриша опустил голову.

– Да, – сказал он. – Нарушал. И здесь тоже.

– Ну, например?

– Например? – Гриша подумал. – Да много примеров, Минька…

– Ну а всё-таки?

– Ну, Бехтерь, бригада… – как-то неуверенно начал перечислять он. – Да и ты сам тоже… Ты ведь не хотел, чтобы я…

– Бехтерь? – с надеждой переспросил я. – А ну-ка, давай про Бехтеря!

– Н-ну… – Гриша неопределённо подвигал плечом. – У них же… с Люсей… были уже сложившиеся отношения… А я появился и…

– Отбил, что ли?

– В общем-то, да… – с неохотой согласился он и тут же добавил: – Но это лишь для данного случая.

Так… Я пощупал виски. Разговор только начинался, а мозги у меня уже тихонько гудели от перегрева.

– Погоди-ка… А я? Я его тоже, что ли, нарушаю?

Гриша удивлённо вскинул голову.

– Да постоянно! – вырвалось у него.

– Так… – ошеломлённо сказал я. – Понятно… И много тебе припаяли?

Гриша не понял.

– Ну приговор, приговор тебе какой был?

– Ах вон ты о чём, – сказал он.