Грехи наши тяжкие (сборник)

– Почему?

– Ночью спать надо.

– Но ты же ночью не спишь!

Никак не отреагировав на моё восклицание, он передёрнул что-то в своём универсальном инструменте.

– Хочешь подержать? – неожиданно предложил он.

– Хочу! – естественно, согласился я.

– На, держи… – Он протянул мне агрегат, в данный момент представлявший собой нечто вроде утюжка с выпуклой гладильной поверхностью.

– В левую возьми, – посоветовал он.

Я взял.

– А правую приложи.

Я приложил.

– Спасибо… – Он забрал у меня инструмент и двинулся к двери.

– Столбы где ставить будем?

* * *

Новые столбы мы решили ставить, чуть отступя от старых в глубь участка. Дело в том, что прежние хозяева, воздвигая ворота, по доброй дачной традиции прихватили примерно полметра проезжей части. Не то чтобы я боялся проверки, просто чужого нам не надо. Тут со своим-то не знаешь, что делать…

Копошилась в мозгу соблазнительная мыслишка подкрасться под покровом ночи и хотя бы при свете звёзд подглядеть, как он работает, но выпито было, увы, многовато – и я заснул, стоило коснуться головой подушки.

А разбужен был с неслыханной бесцеремонностью: мой почтительный Боря на сей раз просто взял меня дрыхнущего за плечо и тряхнул.

– А?.. – Я сел на койке, разом вырвавшись из утренних кошмаров, где со мной хотели разобраться смуглые соратники Кургельды, которого я будто бы напугал до полоумия, хотя на самом деле и в глаза-то никогда не видел.

Слава богу, наяву было всё спокойно. Судя по прозрачности голубовато-серого сумрака в забранном сеткой окне, снаружи только ещё светало. Так рано я обычно не встаю.

– Пошли, – сказал Боря.

Слегка одуревший, я безропотно влез в бермуды, напялил непроедаемую мошкой ветровку и кое-как выбрался из дому. Двинулся по привычке на задворки, но был остановлен.

– Куда идёшь? Ворота пошли смотреть.

После таких слов я проснулся окончательно и, подстрекаемый любопытством, устремился к штакетнику.

Попробую передать словами, что я там увидел. Представьте две кирпичные опоры квадратного сечения со скруглёнными углами, собранные, надо полагать, из обточенных вчера обломков. Собранные, учтите, с неукоснительным миллиметровым зазором, заполненным – нет, не цементом, но неким благородно тусклым металлом.