Письмо к Элизе

Песня звучала всё громче и громче, и, наконец, из-за поворота вывернул мышак в мундире, полушубке и сумкой на боку. На его голове сверкал блестящий медный шлем с гребнем. Мышак бодро маршировал, махая лапами в такт шагам. Подойдя к Бернарду и глядя на него снизу вверх, он шуточно отдал честь и громко сказал:

– Приветствуем дорожную службу!

– Здорово, почта! – в тон ему ответил Бернард и радостно засмеялся.

Он спрыгнул с ветки и так крепко обнял путника, что почтарь от неожиданности неловко отстранился.

– Здравствуйте, Франц! – воскликнул старик. – Не представляете, как я рад вас видеть!

– Да вижу, – улыбнулся мышак и поправил охотничий рожок на поясе. – Вы совсем тут одичали без компании.

– Самую малость, – смутился Бернард, подумав, как невежливо лезть обниматься к малознакомому мышу.

– Что вы тут делаете? – Франц кивнул на открытую сумку и разложенный инструмент.

– Пытаюсь убрать сук, который опрокинула косуля. Видите, его нижние ветки перекрывают дорогу?

– Да, провалиться бы этой косуле, – покачал головой Франц.

– Так и есть, господин почтальон.

– Вот что, – Франц стянул полушубок и ловко повесил его на веточку. – Коль мы соседи, нужно помогать друг другу. Давайте уберем этот сук с дороги.

– Господин почтальон! – воскликнул приятно удивлённый Бернард. – Это же не ваша работа, а моя! Мне и трудиться.

– Что вы, – махнул лапой Франц. – Мне тоже нужна исправная дорога. Вот понесу я письмо государственной важности, – он многозначительно поднял палец, – и вдруг появится лиса.

Вопрос был задан в той шутливой манере, когда оба собеседника понимают его абсурдность.

– Кажется, на тридцать! – засмеялся Бернард.

– Ну, если на тридцать, тогда точно пронесёт! – и Франц расхохотался от души.

Так два мыша стояли в небольшой канавке посреди альпийского леса и громко смеялись.

Ветер, разошедшийся с новой силой, проносил снежинки над их головами, только мыши этого не замечали, равно как и крепчавшего мороза. Им было жарко от работы – Бернард сбегал за двуручной пилой.

Франц, будучи помоложе, забрался на сук, а Бернард остался внизу. Они пилили, подбадривая друг друга весёлыми шутками, и дело спорилось. В конце концов им удалось освободить сук от небольших веток и разделить его на части.