У истоков пирамид

Ренехбет раскрыла рот, чтобы ответить, но в последний миг прикусила язык. Она вспомнила, как люди с острова Аба приплывали на торжища в родное селение. Последний их приезд закончился кровавым побоищем. Но из того, что говорилось в Нехе, девушка уже поняла – причиной нападения людей Нехе на Ме-Нари было их желание получить доступ к торговому пути вверх по Реке. После этого в селение не вернулось так много мужчин, а Каа-Тот убил её отца.

– Что ты хочешь мне сказать? – резко спросил Гор-Кха, видимо, заметив её колебания.

– Если люди с острова Аба приплывут в Нехе, зачем тебе идти в горную землю? – тихо спросила девушка.

– Затем, что у нас должно быть то, что было у наших предков. То, что они привозили из горной земли, и что им приносили горцы. Раз этого нельзя получить как прежде – придется взять самим. Еще одна победа покажет им, что за новым законом и богом-Соколом – сила и удача. Тогда они поймут, что время закона Мепи кончилось, началось время закона Гора.

Уари окинул её взглядом, и указал рукой на столик.

– Мы пойдем в святилище, когда небесный огонь коснется священных акаций, – Гор-Кха сделал еще глоток и поднялся, – надень убор Нехбет. Потом мы принесем жертвы и ей тоже.

Они шли к святилищу, когда солнце клонилось к далеким холмам. Ренехбет надела то, что следовало надевать перед жертвоприношением – перевязь через грудь, пластины из слоновой кости, в волосах укрепила убор Нехбет – широкую кожаную ленту с прикрепленным к ней черепом коршуна.

В руке она держала кремневый нож с рукояткой из рога антилопы, в основании которого был прикреплен кусочек горного хрусталя.

Седжи был немногословен на этот раз. После короткой молитвы козу повели к джеду. Чуть дальше земля была разровнена и лежали камни – Ренехбет вспомнила о желании мужа построить там еще одно святилище. Для чего, впрочем, нужен был камень из каменной земли, а его не было. Она смотрела, как Гор-Кха связывает ноги животного, и поднимает руки к небесному огню.

Когда солнце сверкнуло на шлифованном куске базальта, она вновь почувствовала дрожь – теперь рука мужа действительно была дланью Гора. Бога, который плыл в небесной ладье и дарил свет. Раздался жалобный крик жертвенного животного, «Гор!» откликнулось несколько голосов за её спиной.

Теперь надо было смотреть за тем, как умрет коза, а потом Седжи откроет ей грудь, и глянет на сердце.