Пираты медного века

Мужчины, некоторые юные как он, другие чуть старше, они все отличались телосложением – резко развитые мышцы плеч и предплечий, сейчас взбугрившиеся после работы – и их кожа была немного смуглее, чем у него. Большинство голые – даже те, кто на суше прикрывал бедра кожаными повязками, отбросили их, приступив к гребле – но на груди белели обереги. Как правило, это были круглые или чуть вытянутые светлые камешки странной формы, но у пары – раковины. Сидя и разминая руки, они переговаривались на своем резко звучащем языке, а Скел обходил их с глиняной кружкой, давая каждому немного выпить.

Последыш тоже жадно приник к нагревшейся воде, но сделать ему дали лишь пару глотков, после чего резко оттолкнули от глиняного ободка. Когда Скел протягивал кружку следующему гребцу, юноша увидел, что на светлом глиняном боку чем-то черным был нарисован знак – вытянутый символ, напоминавший не то палку, не то признак мужчины, и рядом две продольные полосы.

В течение дня мало кто обращал особое внимание на Последыша, хотя юноша иногда ловил на себе быстрые цепкие взгляды то одного, то другого. Они гребли, потом опять отдыхали, позже он видел, как двое отошедших к задней части плота мужчин вытянули странное, плетеное из тонких нитей, полотнище с привязанными к нему круглыми камнями, и, осторожно укрепив его на колышках, опустили в воду. Впрочем, юноша тут же вспомнил рассказы о жизни в соседнем поселении – его жители полагались не только на сушу, но и на море, и тоже забрасывали туда плетеные мешки, вытягивая их назад с рыбой.

Во время одного из перерывов, когда Последыш разминал дрожавшие от усталости руки, к нему подошел старший, на этот раз заменявший одного из гребцов.

– Скел, – проговорил он, ткнув пальцем себе в грудь.

– Последыш, – ответил юноша, показав на себя, разговор повторял то, о чем они говорили на Земле у костра.

– Ласса, – четко произнес Скел, – и показал пальцем на переливавшуюся под солнцем воду.

Последыш молчал.

– Ласса, – настойчиво повторил мужчина, и ткнул пальцем на губы Последыша.

– Ласса, – повторил за ним Последыш, поняв, что чужаки пытаются научить его своему языку.

Сначала отвечая неохотно, он постепенно втянулся, странный урок, напоминавший разговоры детей со старым Кедром, отвлек его мысли от страха и ноющих мышц.