Ветер свободы

Ветер свободы

Валерия Атлетова

Океан прекрасен, загадочен, кроет в себе опасности, древние клады и чудеса. Океан полон захватывающих приключений, роковых встреч, смертельных сражений, дерзких желаний. Поднимись на борт корабля, позволь ветру свободы наполнить паруса и твое страстно желающие чудес и приключений сердце, и скользи по водной глади вперед. Навстречу любви и смерти, штормам и штилям, дружбе и предательству, мести и прощению. Пусть этот ветер несет тебя как на крыльях, а остальное решит судьба.

Валерия Атлетова

Ветер свободы

Часть I. Ветер свободы

1. Шекра

Мир вокруг, казалось, состоит из всех оттенков синего. Ясное голубое небо с белым пятном солнца и пронзительно синяя гладь океана, которая на горизонте сливается в линию соединения воды и неба. Свежий соленый ветер наполнял ослепительно белые паруса и корабль уверенно скользил вперед, гордо неся свое имя – «Чёрная месть». На корабле, облокотившись ладонями на перила борта, стоял человек. Проницательные глаза, чуть прищурившись, разглядывали водную гладь, а порывы воздуха развевали волосы, ярким пятном выделяющиеся на фоне белых парусов.

Сколько загадок кроет в себе океан? Сколько неизведанных мест и тайн надеется найти каждый путешественник? А сколько опасности сокрыто в этих глубинах? Об этом можно рассуждать бесконечно. Но только по-настоящему храброе и свободное сердце способно вместить в себя всю любовь и страсть к этой водной пустыне, и отдаться ей навсегда.

– Капитан.

Капитан! – громкий голос прервал раздумья человека, и он неохотно повернулся к застывшему в некотором отдалении от него мужчине. – К вечеру покажется земля, капитан. Разрешите отдать приказ о готовности.

– Разрешаю, Лиссар, – лениво отозвался человек, отворачиваясь от океана. С невероятной грацией и скоростью, он взобрался по вантам на грот-мачту и застыл там, всматриваясь вперед.

Лиссар, будучи первым помощником, вскинул руку ко лбу, проследил за капитаном и, неодобрительно покачав головой, отправился в трюм будить команду, разомлевшую от жары, царившей последние три дня.

Палуба поэтому и была пустынной, не считая одного дремавшего на рулевом колесе штурмана, которому было поручено держать курс и скорость неизменными.

Капитан недобро прищурил глаза и, ловко перемещаясь по канатам и вантам, завершив марш-бросок опасным прыжком, мягко приземлился в метре от штурвала.

– Спим, значит, Мартэ, – слишком ласковым голосом осведомился он.