Пираты медного века

Когда они достигли места высадки, один плот уже вытянули на каменистый берег, и прибой лишь слабо шелестел у темных, разбухших прутьев. Другой волокли на сушу тем же манером, что и первый. Мужчина в кожаной повязке повернулся к подходившим людям, и, окинув их взглядом, что-то крикнул своим товарищам. Его речь прозвучала странно – хрипло и грубо, внятная не более чем крики летавших над берегом чаек. Те, кто был помладше, растеряно переглянулись. Во всех знакомых им поселках Земли люди общались на одном языке.

Конечно, в удаленных селениях речь звучала по-своему, но представить, что сказанное человеком можно не понять вообще, им было тяжело.

Старый Кедр вышел вперед и поднял руку с жезлом.

– Земля Черной Матери приветствует гостей моря, – сказал он громко и ясно, и медленно склонил набалдашник жезла вниз. В это время с плота соскочил еще один человек, тоже голый, но сжимавший в руке топор с небольшим лезвием, тонким и очень острым. Он что-то крикнул первому на своём каркающем наречии, тот кивнул, и, повернувшись к жителям Домов, сказал севшим, хриплым голосом на языке Земли:

– Хорошо.

Вода.

Так состоялось знакомство.

Пробираясь между кустами, и стараясь ступать так, чтобы ничего под ногой не трещало, юноша невольно обращался мыслями к увиденному и услышанному за два дня. Он не мог подобрать правильных слов под свои ощущения – но мир, казавшийся ему совсем недавно маленьким, простым и понятным, неожиданно оказался куда больше и удивительнее, чем он предполагал.

Чужаки, вытащившие свои плоты на берег, были не слишком расположены общаться. Такой возможности особо и не было – никто в Домах не понимал их наречия, а из прибывших лишь один мог относительно внятно произнести около десятка слов на языке Земли. Они приняли у жителей Домов угощение – запеченную оленину, вареную чечевицу, орехи и ягоды можжевельника, хотя больше всего им, видимо, нужна была вода. С одной из ладей вынесли человека – он тяжело дышал и не мог самостоятельно подняться.

Чужаки положили больного на землю, предложили принесенную еду и питье, но он был слишком слаб, чтобы есть. Старый Кедр сказал, что Сын Ночи уже коснулся его своей холодной рукой, и скоро гость отойдет. Не принесет ли смерть чужака на их земле беды в Дома? Люди судачили об этом, но никому не пришла в голову мысль заставить приплывших убраться. Так никто не поступал с гостями.

Но эти гости вели себя странно.