Ковчег для Кареглазки

План был сомнительный, хотя Калугин и Латышев посчитали его вполне перспективным. Дебилы, @лядь! – как примерно изъяснился один известный чиновник в золотом 2015 году.

А первым рубежом стал коридор, ведущий в подвал. Мы захватили коногонку и наспех перегородили проем партами, поддонами и строительными подмостями – так называемыми «козлами». Дверь вовсю трещала, но каким-то чудом еще держалась, наверное, уже больше десяти минут.

Нашими джокерами стали пулемет Калашникова на двуногой подставке и десяток гранат, лежавших в сумке рядом.

– Ребята, занимаем позиции, – отчеканил Калугин. – Сорокин и Латышев – пулеметом накрываете центр и всю ширину коридора. Менаев – рядом с пулеметом, стреляешь в центр и справа. Щербинин – накрываешь слева. Я – бросаю гранаты и контролирую возможные пробелы.

Мы ощетинились стволами. И как раз вовремя. Луч коногонки осветил вмятины на двери, которая в последний раз затрещала, а затем медленно-медленно, как в слоу-мо, свалилась на пол.

– Ждем моего сигнала, – прошептал Калугин.

****

Первый кракл впрыгнул в коридор и застыл на четвереньках, как паук. Его морковные глаза таращились в перегороженный проход, а мощные челюсти сочились слюной.

Это была взрослая особь с многочисленными шрамами. По спине пробежали мурашки. И, очевидно, я был не единственным. Кто-то закашлялся, и пулемет, не дожидаясь приказа, взревел. Это вызвало цепную реакцию – огонь открыли все ублюдки.

Смертоносный поток свинца разворотил трескуна и откинул на дверной проем.

«Эффективный механизм регенерации является следствием горизонтального переноса генов», – я дословно вспомнил фразу из телевизора, сказанную перед тем, как мир полностью погрузился во тьму. Нужно в голову! В ГОЛОВУ! – мысленно кричал я.

Кракл застрекотал и бросился на нас – как робот Т-1000 из старого фильма. Да-да! Там было еще одно сходство – «пуленепробиваемость».

В этот раз первым пальнул Калугин, и я чуть не оглох. Трескунья башка дернулась в обратную сторону – а затем и тело свалилось замертво.

В коридор вскочили еще твари, и также ринулись к заграждению. Заработал пулемет. Подключился дробовик Латыша, а также мои стволы с Щербининым. Калугин перезаряжал двустволку.

Коридор наполнился выстрелами, вспышками и криками.