Ковчег для Кареглазки

– Куда?! Не успеем… они нас по запаху вычислят, – Калугин вздохнул. – Будем обороняться. Все зависит от их количества, и от нашей удачи. Кто знает – вдруг продержимся до утра…

– Сектор «шанс», так сказать, – я полез в сумку. – Удастся – так коврижка, а не удастся – крышка.

Мне достался помповый дробовик со старым потертым прикладом. Иногда, если неприятность не избежать, ее нужно оседлать.

– Григорий-объегорий, – сзади появилась толстая волосатая рука и резко выдернула ружье.

– Эй?! – заорал я, оборачиваясь, но получил оплеуху.

Это пришел Латышев. Калугин с мужиками выжидающе глядели. Кровь вскипела, но я реально оценил обстановку. И челюсть после кавказца еще болела.

– Вооот… Ну, вот же, смотри, – Латышев покопошился левой рукой в сумке и достал оттуда старенький ТТ. – Бери!

Ладно, пока не время, – подумал я про себя. Месть вкуснее в холодном виде – а в моем холодильнике ничего не пропадает.

– На тебе, небоже, что мне негоже, – я хохотнул с пистолетом в руках, типа мне весело, и я не обиделся.

Одна из ноздрей предательски не выдержала, и отправила в полет вдруг появившуюся соплю. Она приземлилась на черно-смоляных волосах Латышева. Высшая справедливость – как она есть. Я замер, как столп, но никто из всполошенных ублюдков этого не заметил.

К слову сказать, если не учитывать унизительность ситуации, то Латыш меня объегорил не так уж и грубо – токарев все же был неплохим пистолетом, если учесть, что получили остальные. Санек с Фрицем получили еще более старые стволы, а Иванычу достался охотничий карабин.

Лучше всего был вооружен сам Калугин – трофейным охотничьим штуцером. Эта двустволка валила тварей, как ураган деревья, я сам был тому свидетелем.

Женская часть группы получила поржавевшие пистолеты Стечкина и заточенные кухонные ножи, только Марина захотела топорик для разделки мяса. Да, было в ней что-то первобытное…

Коричневая сумка опустела и осела. Все затихли, и в этом безмолвии еще сильнее был слышен грохот от разбиваемой подвальной двери.

Монстры скоро будут здесь.

****

Согласно замыслу, бабы были отправлены баррикадировать лестницу на третьем этаже. Галина Петровна, Лариса, Танюша, Марина. В усиление к ним пошел Иваныч.

Это был второй рубеж обороны. Дальше, то есть, выше – была только крыша, но все надеялись, что к этому не дойдет. Там была возможность спуститься по канату под школу, к стадиону, сразу за которым находилась река.