Начало звёздного пути

Прова Кузьмича, как мужика практического склада, не занимали умные мысли типа, каким образом дурак поумнел, он сразу начинал думать, а что можно с этого поиметь.

– Глафира, – сказал он строгим голосом, – мыслю я так, что Мыколу твоего могу взять в батраки, вижу, действительно поумнел он, да и вежественный, не то что молодежь наша. А коров пасти есть тут пацанов бестолковых, пусть делом занимаются.

Бабка, не веря своим ушам, смотрела на Прова. Недаром она день и ночь молила Николая Угодника и Богородицу, внял Господь и святые ее молитвам, не помрут они ныне голодной смертью, не замерзнут зимой у чужих ворот.

– Спаси тебя Господь, Пров Кузьмич, за милость такую, бери мово дурака, он хоть с головой не очень дружит, но работник отменный. Кланяйся, Мыколка! – рявкнула она на внука. – Благодари Прова Кузьмича за милость нежданную.

Они вдвоем согнулись в поясном поклоне перед засмущавшимся Кузьмичом. Он хоть и был прижимистым и скупым мужиком, но мироедом не был, за что его общество сильно уважало.

– Да ты, Глафира, не сумлевайся, – начал он путано оправдываться перед старухой, – положу я внуку твоему, как всем, не менее. И одежу ему справлю. Только чтобы работал он хорошо.

Пока они разговаривали, окружающие медленно разошлись по домам, разнося новости тем, кто их еще не знал.

А Пров Кузьмич еще долго стоял, провожая взглядом ковыляющую бабку и ее внука, который возвышался над ней, как башня.

Весь вечер бабка проговорила с внуком. Того как будто прорвало, он задавал столько вопросов, сколько она не слышала много лет.

Эти вопросы вначале были совсем простые, и бабка с усмешкой объясняла их Мыколе. Но затем вопросы стали сложней. Когда внук спросил, что за штуки висят в красном углу и почему там горит огонек, она, собственно, ничего не могла объяснить и сердито сообщила, что ему надо идти к отцу Василию, он научит его закону божьему, а то сам крещеный, а ни одной молитвы не знает.

Она все же научила его двум молитвам, и внук повторил их без ошибок уже со второго раза.

В кои веки в доме пришлось зажечь лучину, потому что возбужденный парень не ложился и все пытался спросить что-нибудь еще.

Следующим утром Мыкола проснулся сам, едва только бабка слезла с печки. Они быстро перекусили квасом с редькой и остатками пареной репы и отправились на двор к Прову Кузьмичу. Там уже тоже все встали. Сам Кузьмич бегал по двору и командовал двумя батраками, которые запрягали лошадей.