Сотник. Бывших не бывает

Ты хочешь приставить меня к отроку Михаилу? Очень хорошо, никаких возражений с моей стороны. Для начала нужно не дать тебе развратить его, как старая шлюха растлевает неопытных юношей… А ты это умеешь, Георгий. Я знаю, во что ты превращал своих подручных – в не имеющие собственной воли, покорные лишь тебе инструменты, для которых честь и совесть заменял твой приказ.

Мне жаль для тебя даже рваного хитона, а такое оружие, как этот парень, я тебе уж точно не дам. Хорошо, что ты недооцениваешь мальчишку, раз не понял, на что он замахнулся своей Академией.

Парень взрослеет, и у него хорошие наставники. Одного ты решил убрать, и возможно, в этом ты прав, такому отроку нужен в духовные отцы не философ, а тот, кто знает эту жизнь получше.

Что ж, мы будем работать вместе, брат Илларион, только вот цели наши различны. Ну, пора отвечать друнгарию ордена!»

Отец Меркурий поднял глаза на своего собеседника. Тот спокойно ждал.

«Надо же, как он уверен в себе. Не буду его разочаровывать!».

– Ты убедил меня, друнгарий, – голос старого солдата прозвучал твёрдо.

– Я не сомневался, что ты согласишься, – удовлетворённо ответил иеромонах. – Ты достаточно умён для этого, и ты один из немногих, для кого служение империи всегда останется смыслом жизни. Господь недаром сводил нас вместе все эти годы.

– Похоже, это действительно так. Мы должны были встретиться: ты, я и этот скифский отрок. Каюсь, до последнего момента я не верил в то, что мы избраны Им, чтобы спасти империю и веру, но тому, что ты рассказал, не поверить нельзя.

– Мне было бы куда приятнее, если бы ты сказал, что я избран, – ответил бывший друнгарий, – однако смирение паче гордости, ты прав, оплитарх! Избраны мы все, все трое. Значит ты со мной?

– Да.

– Ты готов служить мне ради торжества веры, ради величия империи и ради создания ордена, который будет стоять на их страже?

– Да.

– Даже против базилевса и патриарха?

– Да. Они всего лишь люди и могут ошибаться. Долг ордена исправить эти ошибки, но скажи, друнгарий, кто не даст совершить ошибок нам самим?

– Господь, Христос Пантократор! Он избрал нас, так как мы сможем выйти из воли Его? – Казалось, самозваный друнгарий не созданного ещё ордена искренне верит своим словам, – Никто в ордене не сможет оставить наследство своим потомкам, ибо потомков не будет! А люди, которым не нужно пристраивать сыновей, ублаговолять жён, заботиться о родителях, смогут отбросить суетное и думать только об ордене.