Бегущий по мирам – 2. Испытание

Через две луны начнёшь принимать жидкую похлёбку. Эх, растущему организму сейчас надо много полезных веществ, а он тратит всё на заживление ран. Напротыкали тебя стрелами, превратили в ёжика. Как ты только выжил? С такими ранами выжить нельзя.

Старик, вдруг, вздёрнул голову и совсем иначе посмотрел в глаза Лелю. Удивлённо, настороженно, опасливо и настойчиво.

– Простому человеку не выжить, – глухо проронил он. – А ты явно не простой человек.

Он спохватился, резко вскочил, и не сказать, что старик.

Лель прочёл на лице нервничающего старика целую гамму различных эмоций. Хотел спросить, но ладонь легла на губы, а кулак разжался. Маленькая деревянная ромбовидная безделушка, тёмная от времени, упала на обнажённую грудь Леля и вспыхнула ярким светом с голубым отливом.

Старик охнул и опустился на колени, переводя взгляд от безделушки на лицо Леля, и обратно.

– Я дождался тебя, – тяжело дыша, произнёс старик.

Лель слушал старика и ничего не понимал. Под ярким светом морщины на лице разгладились, в глазах блестели слёзы неимоверного счастья. Руки дрожали, а борода словно вздыбилась и торчала во все стороны.

– Ты не готов. Совсем не готов! – неожиданно вскричал он, ловко подхватывая с груди безделушку, так сильно похожую на брелок. – Спи! Тебе нужны силы. Очень нужны силы!

Лель хотел спросить, что сейчас было?К чему не готов?И почему он его дождался?Но ладонь старика проплыла над головой и отправила в царство морфея.

Две личности, мальчика лет пятнадцати и взрослого мужчины охранника банка, слились в одну только сейчас. Они дополнили друг друга, стали единым сознанием. Юношеское удивление, проявляющееся часто от вроде бы обыденных вещей, которые никак не могли удивить мужчину будущего, стали подавляться и внешне никак не проявляться.

Тёплый ручеёк ароматного отвара заставил сделать глоток, а затем открыть глаза.

– Напугал ты меня, отрок, – пробурчал старик. – Думал, что духи решили забрать тебя. Три луны не приходил в себя. Лежал, словно покойник на одре. Зелье простое, ошибиться нельзя, но все после него только одну луну лежат, а ты вот…

Старик тяжело вздохнул, покряхтел, поднялся с колен.

– Сейчас дам травяной отвар. Горький.