Рехан. Цена предательства

Комната за дверями наполнилась народом и, судя по голосам, их там набилось немало.

Пашка вскочил на кровати, лихорадочно соображая, что же делать. Сердце, вырванное из спячки, бешено колотилось. Виталя беспокойно заворочался, просыпаясь. Решив, что деваться все равно некуда, Пашка решил успокоиться и просто сел, стараясь дышать равномерно. Раз их до сих пор не шлепнули и, более того, отхаживают и кормят, значит, шансы на освобождение пока имеются. Рано или поздно такой случай представится, и вот тогда-то Пашка не упустит его.

Вот только голова не болела бы так. И слабость поскорее бы уж прошла.

Дверь распахнулась от сильного толчка. На пороге стоял рыжебородый. Увидев отмытого и заметно отошедшего от побоев Пашку, только удивленно покачал головой.

– Ну надо же! – сказал он, – как огурчик. Невероятно!

Внешне Пашка был абсолютно спокоен, хотя при виде Усмана с дружелюбной улыбкой на лице в сочетании с наркоманскими потухшими зрачками его передернуло.

– Ты приготовил для них одежду? – обратился помощник командира к Ахмету на чеченском.

– Да, Усман. Но только обычной одежды для них не нашлось, вся домашняя одежда светлая, и в ночи их будет видно. Тем более, – Ахмет помялся, – я не хотел, чтобы они ходили в одежде моих родных.

– Ну, хорошо, – с легким раздражением выслушал речь охранника Усман, – так что у них за одежда?

– Камуфляжи, из нашего запасника. Я выбирал похуже, – словно оправдываясь, сказал Ахмет.

– Там вся форма новая, – заметил рыжебородый.

Ахмет только опустил голову, засопев.

– Ты правильно сделал, – толкнул его в грудь кулаком Усман, – маскировка должна соблюдаться при любых условиях. Белые пятна мне в отряде не нужны. Подбери им ботинки, шерстяные носки и… наручники с цепочкой. Ты слишком хорошо о них позаботился, – то ли осуждая, то ли хваля, заметил Усман, – они похожи на хорошеньких домашних овечек. Боюсь, что Султану это не понравится. Но он поймет, – подбодрил он вконец расстроенного Ахмета, – ведь так нужно было.

Ахмет кивнул, исподлобья глядя на рыжебородого.

– Как тебе это удалось? – без особого интереса спросил Усман.

– Тетушка Марийат все делала, я сам брезговал, так, помогал только, – с готовностью отозвался чеченец, – другое дело – женщина.

– Хорошо, – оборвал его Усман, – готовь их к выходу, накорми. Они идти смогут?..

– Смогут, – заверил Ахмет.