Ветлуга поёт о вечном

Из деревни своей они пеша пришли,

Чтоб на храм посмотреть, поклониться ему.

Встали рано, и солнце ещё не взошло.

– Баб, купи мне бараночек, – мальчик просил.

– Кушать хочешь, родной? На-ко, съешь пирожок. –

Тут же свой узелок развязала она

И достала для внука один пирожок.

Накануне она пирожков напекла,

Чтобы взять их сегодня в дорогу с собой.

Митька взял пирожок и хотел уже есть.

Вдруг он видит: навстречу идут не спеша

Мальчик, старше его, и какой-то монах.

На груди у монаха сплетён из прутов

Плоский короб висит. В этот короб кладут,

Кто яйцо, кто калач, кто ржаной каравай.

Только вот вместо рук у монаха торчат

Два каких-то ужасных железных крюка.

Митьку страх одолел из-за этих крюков.

Так у рта и застыла рука с пирожком.

А монах-то всё ближе, да прямо на них.

Мальчик жмётся к старухе, чуть с ног не столкнул.

– Митька, что ты?.. – А Митька не слышит её,

Он прижался к подолу, со страхом глядит

На монаха безрукого.

– Баб, смотри-ка: безрукий… –

Безрукий монах

Был высок и красив; чёрный волос, как смоль

Окаймлял его голову; смугл на лицо;

И глаза тёмно-карие в душу глядят.

Митька тотчас свой взгляд, испугавшись, отвёл.

А безрукий смиренно отвесил поклон,

Поклонился и мальчик, что шёл рядом с ним.

Поклонилась и бабка Наташа в ответ:

– Дай, Степан, тебе Бог!.

Положив в его короб один пирожок.

А потом, как монах мимо них уж прошёл,

Долго в спину крестила костлявой рукой.

Мальчик видел, как бабка в зелёном платке

И с корзинкой в руках ничего не дала,

Лишь обоим ответила:

– Бог вам подаст.

– Баб, а кто он? – у бабушки Митька спросил.

– То Степан Кельдибеков. Он так-то Петров,

Сын Петра-скорняка. С детства он сирота.

Но как руки свои потерял с языком,

Так его Кельдибековым стали все звать.

– С языком? Как он их потерял? Расскажи.

На войне? – всё уняться мальчишка не мог.

Внуку бабка Наташа сказала тогда:

– Вон, пойдём-ка в сторонку, да я отдохну.

Больно ноги устали ходить-то весь день.

Там тебе расскажу. – И поправив платок,

Домотканой работы, в цветках-васильках,

Повела внука в сторону, где на лугу

Отдыхали уставшие.