Врата Рассвета

Что же до тебя, сударь… Без глупостей!

Воины моментально растеряли добродушную снисходительность, когда меч Рино с шелестом выскочил из ножен. Он сам не понимает, на что рассчитывает. Один против тройки бывалых воинов – даже не смешно. Но высокомерное презрение, которым облили и его, и Кейну, требует выхода, словно готовый взорваться вулкан. За прошедшие пару дней он порядком отвык от обхождения, слишком уж частого в стенах Замка Ясеня.

– Не дури, – с угрозой процедил Версаро. И, решив, что этого довольно, повернулся к трактирщику.

 – А ты приготовь овса для коней и какой-нибудь еды в дорогу. Смотри, чтобы побольше мяса. И вина не забудь.

Трактирщик мелко закивал. Спина толстячка подобострастно согнута, в глазах – единственное желание: чтобы беспокойные гости убрались прочь, ничего не расколотив и не разбив. Рино, разъяренный откровенным пренебрежением, которое буквально сквозит в каждом жесте Версаро и его спутников, уже готов был пустить меч в дело, и плевать на последствия. Но – безнадежно опоздал.

Глаза воина закатились и он с грохотом рухнул на пол. Мгновение спустя и двое сопровождающих его воинов растянулись на грязных досках.

– Мы квиты. – Коротко сообщила Кейна, вставая из-за стола.

Рино недоуменно посмотрел на чародейку.

– О чем это ты?

– Без тебя я бы никогда не выбралась из тюрьмы Афрея, – по лицу Кейны отчетливо видно, что никакого восторга такое положение дел у нее не вызывает. – А ты без меня не имел шансов против этих трех громил. Так что мы в расчете.

Юноше оставалось лишь коротко кивнуть. Как бы ни хотелось скорчить самоуверенную физиономию и заявить, что он и сам бы справился… Это будет откровенно глупо.

– Вели приготовить телегу. – Приказал Рино трактирщику. Несчастный хозяин беспокойно промакивает белым полотенцем сверкающую потом лысину. У бедняги, небось, и коленки ходуном ходят. – И не трясись ты так. Вот.

Как и ожидалось, серебряная монета живо вернула толстяку бодрое расположение духа.

– А эти господа? – На всякий случай уточнил он.

Серебряная намия с барной стойки перекочевала в карман на заляпанном фартуке.

– Ничего с ними не сделается. Шевелись давай, – приказала Кейна.

Трактирщик бросился во двор, на ходу выкрикивая слуг – чтобы поживее запрягали лошадь.

Итак, теперь она знает, кто он такой, мрачно думал Рино, забрасывая в телегу мешок с трофеями. Трактирный слуга, уже устроившийся на козлах, испуганно косится то на таинственный груз, то на опасных постояльцев.