Врата Рассвета

Но со скучающим бородачом ему повезло – заспанный обладатель несвойственной для антийцев густой черной растительности на лице оказался редкостным болтуном.

– Ведьма, господин. Натуральная ведьма. – Вид вытянувшегося лица Рино произвел на сплетника впечатление, так что он поспешил развить успех, – сам высочайший одолел ее в колдовском поединке. Так-то!

Черная борода воинственно встопорщилась. Вояку так и распирает от гордости, будто в пленении колдуньи его заслуг не меньше, чем Афрея.

– А можно на нее посмотреть? – С нарочитым любопытством выпалил Рино.

И не смог сдержать разочарованную гримасу, когда стражник, после недолгих колебаний, покачал головой.

– Прости, господин. Высочайший всегда очень жестоко наказывает тех, кто осмелился ослушаться приказов.

– Жалко, – протянул юноша. В душе шевельнулась отчаянная надежда – а ну как бородач, явно довольный наличием собеседника, передумает? Но то ли разгильдяй сохранил какую-то долю ответственности, то ли Рино переоценил его безалаберность, но страж остался непреклонен.

– Не отчаивайся, господин. По правде сказать, не на что там смотреть. Девка как девка, рыжая, как песчаная крыса. У настоящей женщины должны быть волосы как вороново крыло – и чтоб до самой жо… – Бородач сделал вид, что закашлялся. В черных глазах появилось беспокойство – но Рино проигнорировал оброненную скабрезность.

– Ну ладно, приятель. Бывай. На самом деле, ты все делаешь правильно. Приказы надо выполнять. – стражник расцвел в благодарной улыбке.

Какое-то время он бесцельно бродил по особняку. И рад бы вернуться к себе в комнату, но банально заблудился и еле нашел нужный поворот. Голова гудит, словно пчелиный рой. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы смекнуть, что за рыжая ведьма томится в плену Афрея.

Остаток дня он провел, предаваясь иссушающему разум ничегонеделанью. Ночью, когда самые рьяные из слуг расползутся по своим каморкам вкушать заслуженный отдых, он попробует прорваться в охраняемый подвал.

Рино метался по комнате, хватал стоящие на полках книги, даже не пытаясь вчитываться в витиеватые письмена. Вламываться в кромешной темноте в незнакомое подземелье, да еще и охраняемое – можно ли придумать большую глупость?

Солнце застыло высоко в небе, заполняя мир беззаботным жизнерадостным сиянием. Рино, когда в глаза попадал очередной солнечный зайчик, бормотал под нос короткую молитву. Шого, несомненно на его стороне.