Врата Рассвета

 – Каждый из слуг сочтет за великую радость исполнить любое твое повеление.

– Любое? – Не удержался от иронии Рино. Слуги – они везде слуги, но антийский этикет требует демонстрировать вышестоящим совершенно заоблачные уровни подхалимажа.

Изгил от невинного вопроса превратился в аллегорию уныния.

– Прости, о высочайший, – покаянно пробубнил он, опустив очи долу. – Хозяин Афрей сообщил мне, что для тебя закрыты двери его кабинета и ворота, что ведут за пределы поместья. И, разумеется, стражи у двери в подземелье также получили самые строгие запреты…

– А что такого в этом подземелье? – Немедленно спросил Рино.

– В подземелье?.. А… Ну, там, конечно же, ровным счетом ничего такого! Просто тюрьма для… ух… для провинившихся слуг, да. И всякие склады еды и вина.

Сердце встревоженно бухнуло в глубине груди. Наверное, Изгил при всем желании не придумал бы лучшего способа привлечь внимание пленника к подземным ярусам особняка. Под напускной беззаботностью настолько явно проступили испуг и растерянность, что даже последний простофиля смекнет: если и есть в поместье Афрея что-то, что можно использовать для побега, оно скрыто именно в подземельях.

– Ну и ладно. Думаю, вина мне, если я захочу, принесут прямо сюда, – Рино постарался, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. Изгил радостно закивал, изогнувшись, будто цветастый вопросительный знак. Что там такое в этих подземельях? Тюрьма для провинившихся слуг? В груди расцвел огонек робкой надежды. Хочется верить, охрана к узилищу приставлена совсем не ради проворовавшихся лакеев!

– Сейчас я оставлю тебя, о высочайший, – Изгил медленно попятился.

По правде сказать, подобная слащавая услужливость не доставляет никакого удовольствия, но лучше сыграть в довольного жизнью гостя, чем рычать, словно пойманный зверь. Чего доброго, дорычишься – и угодишь прямиком в клетку.

– Благодарю тебя, Изгил. Я вижу, ты воистину по праву занимаешь свое место.

Антиец от нелепой и цветистой похвалы расцвел, будто весенний цветок. Он ломал бесчисленные поклоны, от все новых выражений неземного счастья в ушах нарастает противный звон. Хочется запустить в тьмой драного управителя чем-нибудь тяжелым, лишь бы он, наконец, заткнулся. После того, как закрывшаяся дверь отрезала поток медоточивой лести, Рино облегченно выдохнул.

Во дворе за время знакомства с местным мажордомом ничего не изменилось.