Сочувствую ее темным духам… 13-21

Он невольно посмотрел на ее выпирающую из-под черной рубашки грудь и согласно кивнул, не придумав никакой причины для отказа. Затем жестом попросил у Ребекки сигарету, и оба ооновца вышли наружу. Мартин очень редко курил, но спецзадание под прикрытием в Хайлоу вынудило его пристраститься к табаку.

– Как твое спецзадание? – как назло спросила Ребекка, пройдясь лукавыми глазами по форме Мартина – от ооновских нашивок на груди до лакированных черных ботинок.

Мартин махнул рукой, не желая что-либо говорить на эту тему.

– У меня тоже работа идет не очень, – сказала Ребекка. – Представляешь, в Грейсайде завелся маньяк, вбивающий гвозди в глазницы своих жертв…

Ребекку всю передернуло, после чего она продолжила несколько брезгливым тоном:

– И почему они поручили столь неженственное убийство мне? – негодовала она. – Почему не Строумэну? Или местной полиции, например? Я вот не считаю маньяков той угрозой, ради которой стоит впрягать Отряд Особого Назначения.

Мартин кивнул, при этом бросая взгляды на проезжающих мимо велосипедисток, со страхом бросающих взгляды на него. Совсем скоро велосипедистки растворились в легком утреннем тумане. Где-то вдали маршировали синистерские интервенты – они всегда доставляли Мартину определенную радость, ведь благодаря интервентам его гриверский, насквозь коррумпированный Отряд Особого Назначения казался не таким уж и плохим.

– Как Лиз? – спросила Ребекка после некоторого молчания.

Про свою жену он не хотел говорить еще сильнее, чем про спецзадание, но несмотря на это все же ответил:

– Она хочет ко мне в Хайлоу. Говорит, что очень скучает по мне…

Ребекка одобрительно закивала, это жест показался Мартину искренним, он продолжил:

– Лиз говорит, что хочет ребенка…

Ребекка округлила глаза.

– Серьезно?

Мартин кивнул.

– Так это же замечательно!

Сине-зеленые глаза Мартина задержались на голубых глазах Ребекки, словно бы пытаясь поймать хоть один из них на лжи.

– Ты серьезно? – спросил он, все еще сомневаясь в искренности коллеги. – Ты же неодобрительно высказывалась о Строумэне, хотя он любящий отец четырех детей.

– Конечно серьезно, Мартин! И Строумэн здесь ни при чем. Ведь новая жизнь, даже в Гриверсе – это всегда замечательно, если ее дают такие люди, как ты.