Сочувствую ее темным духам… 1–12

– Я бы не удивился, – ответил Клод, голос его ничего не выражал. Похоже, ему было все равно, пытался Майкл ограбить его отца или нет.

– Выходит, ужина не будет? – поспешил сменить тему Майкл.

– Нет, – вздохнул Клод. – Но идея хорошая, матери понравилось, она просила передать тебе привет.

– Она могла и сама позвонить, – заметил Майкл.

– Не знаю, почему она тебе не позвонила, – сказал Клод. – Скорее всего, не хочет, чтобы ты слышал ее слабый голос.

«Скорее всего, она догадалась, что моя радикальная психотерапия – туфта, которой я хотел смягчить свои слова» – огорченно подумал Майкл.

– Скорее всего, так и есть, – сказал Майкл Клоду. – Материнское желание оградить своих детей от различных проблем.

– Знала бы она, какие проблемы были у нас неделю назад… – многозначительно произнес Клод.

– Счастье, что она ничего не знает, – сказал Майкл.

– Да, – подтвердил Клод. – Счастье.

Что-то заставило Майкла напрячься. Он почувствовал в словах Клода смущение и плохо скрытое сомнение, но о своих догадках сообщать не стал.

– Заедь к нам сегодня, у нас еды совсем нет, – будничным тоном сообщил Майкл.

– Хорошо. Брать то же, что и в прошлый раз?

– Да. Только веджимайт не бери, возьми лучше…

– Готовых стейков с кенгурятиной, – крикнул Саймон, он только что вернулся с балкона.

– Да, да, я услышал Саймона – готовые стейки с кенгурятиной, – сказал Клод. – Все, Майк, до вечера.

– Хм… – Внезапно Майкл захотел признаться Клоду в попытке ограбления. Странное желание – говорить правду тому, кто сам возможно что-то скрывает.

– Майк?

«Нет. Это не вариант. Ни к чему хорошему откровенности не ведут».

– Передавай матери привет от меня, – сказал Майкл.

– Хорошо.

– До вечера.

Майкл протянул трубку Саймону.

– Держи. Я пойду покурю.

*****

Наступил вечер. Майкл с Саймоном сидели за кухонным столом и играли в покер. Это стало их обычным времяпрепровождением. «Онлайн-игры не создадут азарт, в отличие от натуральной карточной игры, – говорил Саймон.

– Ого! – протянул Саймон, когда Майкл сообщил о своей ставке. – Да у вас в каждом глазу по отчаянию. Ты не только мотоциклист, не врезающийся в эвкалипты, ты теперь метишь в гэмблеры.