Бунт при Бетельгейзе

При желании они могли запросто расстрелять всех внизу. Эдик решил, что ему тоже будет неплохо прилечь.

– Проводится операция по задержанию особо опасного преступника, повинного в преступлениях против человечности! – продолжал вещать голос. – Эдвард Цитрус, встать! Именем закона, вы арестованы!

Эдик поднялся, с тоской глядя на медленно снижающиеся катера.

Они приземлились. Из одного высыпали полицейские. Сквозь бронированные стекла другого Эдик заметил прокурора с очень кислым лицом. Да уж, нехорошо всё складывается! Интересно, почему прокурор просто не дождался, пока его порешат бандиты? Наверное, не сообразил.

– Пошли, мерзавец!

Один из полицейских хотел застегнуть на руке Эдварда наручники, но тот вдруг дико заорал и вытащил из-под рубашки брусок пластиковой взрывчатки. Устроен он был почти так же, как граната. Предохранительное кольцо, скоба, и, собственно, сама взрывчатка. Зубами сорвав кольцо, Цитрус поднял взрывчатку мусонов над головой.

– Только прикоснитесь ко мне! Только выстрелите! Все взлетим на воздух!

Большинство присутствующих бросились на землю.

– Это димлетид, – побелевшими от страха губами прошептал полицейский офицер. – Разнесет всё вокруг. И катера. И нас – в капусту. Страшная штука.

– Лежите, ребята, лежите, – подал голос Швеллер. – Нас проблемы легавых вообще не касаются.

– Не двигаться, придурки! – прорычал Иванов своим.

– Я сажусь в полицейский катер. И улетаю, – объявил Цитрус.

Широкими шагами он направился к ближайшему полицейскому катеру. Люди испуганно шарахались в сторону – хотя заряда гранаты наверняка хватило бы, чтобы достать их и за пятьдесят, и за сто метров…

Пилота не пришлось просить покинуть кабину. Полицейский выскочил оттуда сам, лег на землю и закрыл голову руками.

– Молодец, сообразительный парень, – одобрил Эдик, – вот, берите пример с него! – Заглянул внутрь, убеждаясь, что в машине больше никого нет.

Как только створка опустилась, толпа зашумела, все вскочили с земли и кинулись к своим катерам, будто те могли защитить их от взрыва.

Цитрус уселся в кресло, больной рукой потянул на себя штурвал, другой продолжая придерживать взрыватель гранаты. Катер начал подниматься в воздух.

– Неудобно-то как! – проскрипел зубами Цитрус.