Присягнувшие тьме

Никита не знал, как к этому относиться. Конечно, чем больше люди были в курсе того, что происходит вокруг них, тем лучше. Предупрежден – значит вооружен. Но сам Легостаев дал себе зарок никогда больше не показывать кому-либо свое настоящее лицо. Сейчас все не расстаются с фото- и видеокамерами, попасть в новостную ленту проще простого. Та же Клепцова то и дело фотографировала что-то на свой телефон, но до сих пор не догадывалась, что Никита и есть тот самый оборотень, которого она не раз видела в разных переделках.

Глава шестая

Сдай его в корейский ресторан!

Они вошли в школу и сдали куртки в гардероб. Аглая Тимофеевна между делом потрепала Артема по щеке, чем вогнала его в краску. Отчего-то он сильно нравился гардеробщице, она иногда даже угощала его конфетами и пирожками. Затем Яна пошла на свой урок, а Ирина, Никита и Артем отправились в редакцию «Прожектора».

В редакции уже щебетали Вероника и Лариса, в углу тихо дремал Артур Леонидов – один из новеньких корреспондентов «Прожектора». Вероника только что включила электрический чайник, Лариса рылась в стенном шкафу в поисках чая и печенья. Сотрудники редакции частенько здесь перекусывали, так что в шкафу всегда можно было найти, что пожевать.

– Всем привет! – Ирина сразу включила компьютер, принтер и плюхнулась на свое рабочее место.

– Приветик! – улыбнулась Вероника. – Чай будете?

– Будем, – кивнул Артем.

Ирина ненадолго оторвалась от монитора.

– У меня там где-то коржик завалялся, – сказала она. – Если вы его слопаете, я вас всех в окошко повыкидываю!

– С самого утра начинаются угрозы! – вздохнул Артем.

– Могла бы и поделиться своим коржиком! – заявила Вероника. – Все равно тебе давно пора худеть!

– Сейчас возьму свой самый большой ластик и сотру тебя с лица земли! – пригрозила ей Ирина.

Вероника сочла за лучшее умолкнуть. Никита бросил рюкзак на столешницу большого редакционного стола и бухнулся на свободный стул. Артур сразу проснулся.

– Что, уже звонок?! – воскликнул он.

– Нет, можешь дальше дрыхнуть! – ответил ему Артем.

Он подошел к большому зеркалу, висящему на стене, окинул себя критическим взглядом.