Запомните нас такими

Усадив меня за сервировочный столик, Левитина приготовила две чашки кофе и, сев рядом, всем своим видом дала понять, что готова слушать.

– Мне показалось, что сегодня в офисе вы от меня кое-что утаили, – сказал я.

Левитина поднесла к губам чашку и сделала осторожный глоток. Кажется, она уже понимала, что уклониться от ответа не удастся, и лишь подбирала ту форму, в которой это будет удобнее сделать. Я решил ей помочь:

– В тот вечер, когда убили Смирнова, Соколов к вам заходил?

Отведя взгляд в сторону, она едва заметно кивнула.

– Время не припомните?

– Около девяти вечера.

– И?

В этот момент в дверь позвонили. Левитина вопросительно приподняла брови. Я молча пожал плечами. Женщина поставила чашку на столик и вышла в прихожую.

Думая о том, кто бы это мог быть, я откинулся на спинку дивана. Сначала из прихожей донеслись звуки отпираемой двери, затем что-то напоминающее всхлип, а вот потом произошло то, что заставило меня вздрогнуть: тишину разорвал выстрел.

Я метнулся к стене.

Сердце колотилось так, что прогибались рёбра. Из прихожей не доносилось ни звука. Я сделал несколько осторожных шагов и выглянул в прихожую.

У приоткрытой двери в позе цыплёнка табака лежала Левитина. На груди, окрашивая светлую ткань домашнего халата, расплывалось бордовое пятно. Похоже, на этот раз она всё же собиралась сказать мне правду.

Я выскочил на лестничную площадку и, перепрыгивая через ступеньки, помчался вниз по лестнице. Скорость не помогла. Если убийца не укрылся в соседнем подъезде, то с физической подготовкой у него всё обстояло отлично: мне не удалось взглянуть на него даже со спины.

Вернувшись в квартиру Левитиной, я тщательно протёр всё, к чему прикасался. Если кто-то из жильцов меня и видел, а, скорее всего, так оно и было, то шансов вытянуть из них мои приметы у милиции будет немного.

На этот раз использовать чужие колёса я не стал.

Глава девятая

Ни в вестибюле, ни в номере гостиницы меня никто не ждал. Я быстро переоделся, надел наплечную кобуру с пистолетом и направился к выходу.

В это время в дверь постучали. Стук был настойчивым, но деликатным. На всякий случай я расстегнул на куртке молнию, но, как оказалось, зря. Стучала девица: невысокая, в кожаном фиолетовом полупальто с поднятым воротником и блудливыми чёрными глазами.

Перегородив дверной проём, я молча ждал. Нервно оглянувшись, она спросила:

– Ты один?

Соображая, что ей может быть от меня нужно, я промолчал.