Взлом сияния

Чтобы не терять времени зря, я тут же сел на стул, положил ладонь на углубление в столе и надавил на панель. Контуры пальцев засветились желтым. Старик присел напротив.

– Помню, как впервые увидел процедуру, – с улыбкой говорил он мне, но больше на самом деле себе. Я просто это знал, – тогда увидел тебя в этой же позе. Чудное свечение так будоражило. Сколько удивительных открытий подразумевало.

Я понимал, что старик хочет сказать. Но не стал прерывать. Осознавал и кое-что поважнее – как для него это ценно.

С каждым годом старику хотелось все чаще возвращаться в дни, когда не считал их – дни.

– Хотел дотронуться до свечения. Возникала жажда узнать, из чего создан особый свет. Как работает. Именно тогда впервые увлекся наукой. Жаль, не срослось. Слишком сложны цифровые технологии и вся чушь с гаджетами, маджетами, фуджетами, черт их побери.

Я рассмеялся, поскольку знал – старику понравится. И напомнил, что наука просто не его. Архитектура – другое дело. Великое искусство создавать величественные сооружения, которые играют законами физики, дабы выжить и не свалиться от мощных ударов могучего ветра.

– Да-да, – ласково произнес Вацлав, – рисунки. Всегда знаешь, о чем и как нужно сказать. Тогда в школе, когда увидел тебя на переменке, тоже знал, какие слова подобрать. Не могу вспомнить, что именно мне сказал, но помню чувства, которые подарили наставления. Ты просто обновлял систему – занимался штуковинами своими цифровыми. Но не плюнул на мальчишку, сославшись на технический перерыв.

А выслушал детские бредни, мечтания – воодушевил стремиться и искать себя…

Замкнулся старик. Выглядел печальным. Я понимал, что ему нужно растянуть паузу. Вспомнить, как часто мы играли. Как учителя нас объединили, когда увидели, что находим общий язык друг с другом. Вацлава, конечно, наругали – все-таки без спросу зашел в технический отдел. Дети не должны видеть, как обновляются молодые люджеты. Следует вместе расти, привыкать к андроидам и обучать их быть людьми – а технические специалисты следили, чтобы люджеты оставались полезными приборами, которые гармонично вписываются в быт человека.

Однако Вацлав был непослушным ребенком, а я стал тем единственным, с кем мальчик нашел путь к личной гармонии – душевной, не бытовой. А ведь достаточно было сказать, что он особенный юноша с большим сердцем.

– Я особенный, – будто прочитал мои мысли.

– Понимаю, тебе это нужно.

– Что?

– То, что сидим тут вместе.