Спорим, ты умрешь

Спорим, ты умрешь

Евгений Дергунов

Тьма. Давящие стены. Виски пульсируют от напряжения. Желудок выворачивается наизнанку от запаха столетней плесени. В маленькой темной комнате четверо. Два заклятых друга, а с ними – пистолет и нож, способные разрешить спор. Когда-то приятели в шутку вызвали друг друга на дуэль. Темная личность восприняла шутку всерьез и вынудила узников темницы сыграть в жестокую игру под чутким взором Минотавра.

Евгений Дергунов

Спорим, ты умрешь

1

Ячейка 1428. В ней хранились две ценные вещицы, принадлежащие двум заклятым друзьям.

Один родился 14 числа, а второй – 28-го, и это важно, это символично. Оттого игра обретает форму и лица.

Всеволод принес в дар золотой винный кубок, который передавали в его семье из поколения в поколение. На реликвии сверкают драгоценные камни, но света на них не видать давно, ведь кубок укутан тенью ячейки 1428. Радимир оставил в ящике собрание раритетных книг и пачку наличных денег, чтобы уравнять счет с кубком. Как шутил Радимир, ячейка так долго покрывается пылью, что в какой-то момент коллекция книжек превзойдет по стоимости чашу.

– В прожорливом огне все одно, дрова, – Всеволод улыбнулся, так улыбнулся, как может только он. Ядовито и в то же время маняще. Будто бы в этой улыбке скрывается великий секрет. Тайна, что устранит голод во всем мире, а затем поглотит вселенную без остатка.

***

Улыбка сияла в дальнем конце темного коридора, до которого Радимиру было не добраться. Он тянулся к ней рукой, хотел выяснить, что происходит.

Осматривался по сторонам, но из тьмы не удавалось выхватить и крупицы света. Единственным источником ясности была улыбка во мгле, но ее окутывал густой туман. Дымка вонзила в плоть Радимира цепкие когти в страстном желании уволочь в сырую темницу.

***

Всего лишь сон. Просто страшный, непонятный сон. Но после пробуждения Радимир не сразу смог отделить реальность от жуткого кошмара. Впрочем, и реальность не сулила ничего хорошего.

Воздух в темном помещении был настолько тяжелым, что у Радимира перехватывало дыхание.

Ноздри наполнялись мерзким запахом плесени. Как если бы его запихнули в тесный погреб, заставленный прогнившими бочками. Радимиру ежесекундно становилось все неуютнее в собственном теле.

Радимир дернул головой и больно ударился о кирпичную кладку затылком. Лежал на боку, прислонившись спиной к мокрой стене. Туловище онемело – казалось, при малейшем движении оно отвалится, оставив голову крутиться на полу.