Волчьи ворота

– Я знаю, – мужчина шевельнулся, и половина его лица покинула тень. – Тебе не по нраву отцовский ремень, так?

Неожиданно Самсон сделал для себя открытие:

– Мне не нравится, когда отец на меня кричит. Если бы он только бил, я бы его не боялся. Но он на меня кричит, и мне становится страшно.

– Открою тебе тайну, малыш, – голос опустился до шепота. – Твои родители любят тебя и очень за тебя беспокоятся. Они не могут следить за тобой каждую минуту, поэтому хотят доверять…

– Откуда вы знаете?

Незнакомец не ответил.

– Твой папа чувствует, когда ты врешь.

– И начинает злиться?

– Верно.

– Но, по-моему, папа злится не только, когда я вру. Он почти всегда злится.

– Это не так, – возразил мужчина. – Я хочу, чтобы ты вспомнил, с каких пор начал замечать в нем перемены.

Самсон углубился в память, но на ум приходили только болезненные наказания. Отцовский ремень вошел в его жизнь яркой кометой.

– С тех пор, как родился.

– С тех пор, как ты начал ходить к Волчьим воротам, – поправил его незнакомец из «сна». – И, нужно заметить, таким он стал только после смерти двух мальчиков, которых на перевале задавил грузовик.

– Папа говорил, что они разбились на мотоцикле, – Самсон стянул одеяло с носа и приподнялся на локтях. – Они были пьяными.

Мужчина поменял позу.

– Да, возможно, так и было. Но смерти от этого не легче, – он закачался на стуле. Самсон проследил, как его силуэт то появляется в лунном свете, то исчезает во мраке.

– Нет, – ответил Самсон, но тут же поправился: – Да.

– И ты никогда не задумывался, почему оно там?

– Один раз.

– И, конечно, ты никогда не спрашивал о нем у родителей?

– Нет! – Самсона окатило холодом. Он представил, с какой силой отец будет пороть его, если он только заикнется об этом.

– Я хочу тебе кое-что показать, малыш, – сказал мужчина, просовывая руку в прорезь занавесок. – То, что ты увидишь, даст тебе ответы на многие вопросы. Ты сможешь записать их в свою книжечку, которую прячешь в нижнем ящике стола.

Самсон почувствовал себя пристыженным, потому что в книжечке, где хранились его личные записи, был фотоснимок голой женщины, найденный на обочине дороги недалеко от развилки.