Синяя рыба. Добрая сказка для всех, кто любит волшебные приключения

Интересно… Почему одни оживают, а другие – нет?

– Все Пузыри изначально абсолютно одинаковы. Но у них, как и у любого существа, есть свобода, а значит, право выбора. Одни выбирают лететь, подчиняясь движению воздуха, туда, куда их несет, не утруждая себя сложными размышлениями. Им все равно, лопнут они или нет. Другие же – наоборот. Они начинают осознавать себя как существо, а не как предмет. И они не хотят лопаться. И если бы они могли впитывать энергию из окружающего пространства, то не лопнули бы вообще.

– Но почему все-таки, – не унималась Вика, – Одни пузыри не хотят лопаться а другие – нет? В чем причина, если они все одинаковые?

Мелани вздохнула и закатала рукава повыше.

– Это – одна из величайших тайн мироздания. Увы, но я не могу ответить на твой вопрос, Вика, потому что сама не знаю ответ.

Вика подошла к окошку и, отдернув тюлевую занавеску, посмотрела на улицу. Небо было уже не красным, а лилово-синим, и со всех сторон на него наползали черные грозовые тучи, не предвещавшие ничего доброго.

– Ох, не к добру это, – пробормотала Мелани.

– Сейчас начнется гроза, – отозвалась Вика. Она боялась грозы, но тщательно скрывала это, даже от самой себя. Однако надвигавшееся нечто было совсем не похоже на те грозы, которые Вика успела повидать в своей жизни.

– Однако, зрелище обещает быть незаурядным, – покачала головой Мелани. – Я не помню такой непогоды за всю свою жизнь. Происходит что-то странное.

– Ты вправду так считаешь?

– Это не просто буря, – взгляд Мелани вдруг стал серьезным, – Я чувствую ярость и желание мести.

Вика напряженно слушала.

– Здесь, в Абсолюте, все живое, – объяснила Мелани. – Не только птицы и звери, но и облака, горы, реки. Если нарушить равновесие, то все придет в движение, и очень сложно будет восстановить баланс. Небо плачет, потому что ему больно.

– Но кто?..

– Я знаю только одного кандидата, – проговорила Мелани, – Черный орел по имени Эриус.

Вика вздрогнула, и сердце у нее упало.

– Э-эриус? – переспросила она, стараясь унять дрожь в голосе.

– Триста равноденствий назад, – начала Мелани свой рассказ, – Абсолют был совсем не таким, как сейчас. Мы не знали бед, мы не ведали, что такое боль и страдания. Мы жили в мире, и радовались солнечному свету, дождю и ветру – всему, что дарила нам природа.

Но потом что-то изменилось, что-то сдвинулось в нашем мире, а, значит, и во всех остальных мирах, потому что все они неразрывно связаны с Абсолютом.