Жребий брошен

Жребий брошен

Александр Дмитриевич Прозоров

Ведун #10

Чего меньше всего ожидал от своей судьбы ведун, так это того, что ему придется командовать армией оживших мертвецов. Но когда речь идет о свободе и справедливости – приходится полагаться на те силы, которые есть под рукой, а не рассуждать о связанных со страхом смерти предрассудках. Только силой смогут Любовод и Олег Середин вернуть отнятый у них товар и отомстить за гибель товарищей. Только так смогут найти дорогу домой и вернуться не нищими бродягами, а богатыми купцами.

Александр Прозоров

ЖРЕБИЙ БРОШЕН

Подарок русалки

Прекрасная пора – середина лета. Не нужно кутаться в тяжелые меха, тереть замерзающий нос, не приходится выть от голода, по какой-то причине оказавшись в лесу без припасов. Лето всегда прокормит путника грибами, ягодами да орехами, выстелет постель из мягкой травы, согреет солнечными лучами. А коли даже косоворотка и полотняные штаны слишком жаркими покажутся, или пояс с саблей вспотеть заставит – всегда можно в прохладной реке обмакнуться, пропитаться свежестью так, что потом на солнце поваляться только в удовольствие будет.

Хорошо летом. И как-то забывается о том, что по злой прихоти судьбы остался он беден, как церковная крыса, что все товары, которые купил на скопленное за несколько лет серебро, остались гнить на речном дне вместе с ладьями, а из доброй сотни славных крепких молодцев в живых остались только он с невольницей, беглый холоп Муромского князя да купец Любовод с одним из своих кормчих.

– Ну, да ладно, – негромко буркнул себе под нос Олег. – Начинал я свой путь таким же нищим. Да еще и не знал, куда колдовством собственным заброшен. Не пропадем.

– Чего молвишь, друже? – поднял от воды курчавую голову Любовод.

– Спрашиваю, готово ли?

– Да, все уже, затянул, – вместо купца ответил с плота Ксандр, накручивая ивовые ветки на рогатину над грубо выстроганным веслом. – Подсохнуть бы им, да уж ладно. Ветвей по берегам много – коли что, подлатаем.

Плот по размерам лишь ненамного превосходил крохотную хозяйскую каморку на ладье.

Несколько сосновых бревен, связанных вместе в два слоя, два весла – на корме и на носу, да брошенные поверх этого для мягкости охапки травы. Шедевром кораблестроения назвать это было нельзя – но многого от плота и не требовалось. Всего-то скатиться вниз по течению до Каспийского моря, которое в нынешние времена называли кто Хазарским, кто Персидским, да как-нибудь добраться до устья Волги.