Двенадцать

Я тоже засуетилась, и неуклюже развернулась в сторону кулера всем телом так резко, что услышала треск швов платья на спине. «Ничего» – подумала я, «Они все починят». Правда с исправлением того, что произошло дальше, даже лучшие модельеры и швеи мира справиться не сумеют.

Наполнив стаканчик водой, я повернулась обратно к дивану и увидела, что у Елены уже пошла пена изо рта. В беспорядочных движениях руками было заметно желание схватиться за горло, и я поняла, что женщине нечем дышать. В закоулках памяти были воспоминания о фильмах, где проделывают отверстие в трахее и вставляют что-то вроде трубки, чтобы человек мог дышать в обход забитого горла.

Однако я и близко не была хирургом, и убивать женщину точным ножевым ранением в шею не планировала, поэтому побежала за телефоном, чтобы позвать на помощь.

Следующий резкий поворот, целью которого было добежать до примерочной и позвонить в скорую, был чреват окончательным отрыванием юбки от верха платья. В этот момент пышный подол, да кто придумал его таким длинным, запутался в моих ногах, и я упала и ударилась локтем о кафельный пол.

Прострелившая боль вперемешку с суетой, что создавалась вокруг меня звуками с дивана, что все больше напоминающими хрипение, и Зарининым криком: «Чем вам помочь!?», мешали мне подняться с пола.

Пока я бессильно валялась на полу, сотрудницы ателье уже вызывали «скорую», и я подумала, что оказавшийся врачом прохожий мог бы спасти положение. Так что было принято решение помочь ситуации выходом из ателье с целью позвать на помощь на улице, где мог оказаться доктор.

Для того чтобы встать, мне пришлось полностью разорвать подол платья, что не отпускал мои ноги, и вылезти из него, как из мешка. Как только я оперлась на правую руку, ушибленный локоть отозвался острой простреливающей болью, от которой я вскрикнула. Чтобы помочь, ко мне подбежала Лиза, но ее вид заставил меня вскрикнуть еще раз.

Мало того, что глаза стали красными от слез, ее кожа, до этого покрытая еле заметной сеточкой капилляров, стала просто тетрадным листом.

Как будто кто-то взял яркую гелиевую ручку и разлиновал Лизу. Девушка помогла мне подняться и дала воды, которую несла Елене. На мой немой вопрос она еле заметно кивнула в сторону дивана, куда мне поворачиваться не следовало.

Отдаленно походящая на Елену женщина на диване из последних сил разорвала на груди блузку так, что пуговицы разлетелись во все стороны, а пена изо рта обрела ярко красный цвет.