Двенадцать

– Да, и в группе в ВК пока ничего. Даже на картах обычно пишут же, что вот тут-то авария. Еще значок такой, с кирпичом.

Тут, я услышала, как в разговор вмешалась владелица ателье по имени Елена:

– Ой, девочки, у меня сегодня так болит голова. Уже две недели болит, но сегодня особенно сильно. Может, магнитные бури?

– И что, внезапно такая буря сразила сразу большое количество метеозависимых человек, и им понадобились скорые? – спросила Лиза.

– Даа! Я слышала, что как раз там, на дворцовой площади сегодня выступление группы какой-то.

Может, громкие слишком?

Дальше слушать я уже не стала, потому что одна из девушек так сильно затянула мне корсет, что последняя порция креветок отчаянно поспешила наружу. Я попросила ослабить и подумала, возьмут ли они дополнительные деньги за стирку, если меня стошнит на платье.

– Ой, вас тошнит? – сказала одна из девушек, с большим количеством веснушек на круглом лице. – Не думаете, что это симптом нового вируса? Мне сейчас звонил друг и сказал, что со всего города все «скорые помощи» едут в центр.

А это странно.

– Маш, перестань. Просто напились эти на Дворцовой. Или подрались. А если Елена Николаевна еще раз за сегодня так сильно надушится этими своими духами, то и меня стошнит.

Девушки хихикнули и продолжили работу над моим платьем, периодически делая отметки ярко-розовым мелком и закалывая ткань в местах вытачек.

Вскоре платье было побеждено, и я вышла в зал, наполненный шифоном и шелком, где для меня был приготовлен специальный помост, чтобы стоять выше всех, и чтобы на платье попадало как можно больше света.

Платье было роскошным. Наверху корсет, идеально подчеркивающий мою подросшую после набора веса грудь. Никаких лишних деталей, только нежно-бежевая ткань и китовый ус. Вместо рукавов воздушные газовые ленты, обрамляющие плечи. С юбкой по пышности могли бы посоревноваться наряды из диснеевских фильмов. Все так, как мне и хотелось, быть в день свадьбы принцессой. Маленькие, впечатленные моим пением, птички нести его не будут, но эффект это испортить не должно.

Я вышла, ожидая восторженных «Ох», «Ах» и «Какая ты красивая». Вздохи-то я услышала, но доносились они от дивана в дальнем зале комнаты. Я подошла ближе и увидела, что у Елены действительно болит голова. Женщина полулежала на диване, глаза ее закатились, и она лихорадочно дышала. Вокруг бегали мои девочки. Лиза усиленно махала на Елену журналом, и кричала, чтобы Зарина скорее принесла воды.