Сорок Норд. Менестрель. Книга 3

То, о чем говорил наставник, казалось абсолютно нереальным. Чтобы хоть как-то поддержать беседу, девушка ляпнула: – Он был того… плохим?

– Невероятно, воспитанница моя, – глаза волхва вспыхнули багрянцем, – сказочно плохим. Он поработил своих сородичей, а потом продал их негодяям. После чего порабощенные драконы… как бы так тебе сказать… воодушевляли самолеты. И одновременно были ими. Но те самолеты мы смогли расколдовать своими силами.

– ?!

– Я думал, ты уже поняла, на чем летаешь, Орлова! – Волхв выпустил нетерпеливую струю дыма.

– А, вы об этом!.. – Рита наконец-то она начала улавливать суть того, о чем говорил наставник. – Я только-только начала догадываться. Но если и вы так считаете, то…

Девушка развела руками. Сама она не до конца поверила в то, что «Апсель» был живой. А вот волхву Борилию верила безоговорочно.

– Это действительно кажется невероятным, – кивнул волхв. – Но между земным случаем и островитянским должна быть разница.

Голограмма замерцала-замерцала… искривилась… и исчезла.

В пещере вспыхнул и залил все собой кажущийся невыносимо ярким свет.

* * *

– Ты не из нашего мира. Ты из смежной Вселенной. – Речь смотрителя Острова походила на земную. В то же время Рита улавливала в ней нюансы, знакомые по общению с курсантами и преподавателями Академии. – Что ты здесь делаешь?

Рите было не по себе разговаривать с тем, кто думал ее убить, по его же собственному признанию.

– Меня послал пятый управляющий по двадцать восьмому измерению нашей Вселенной.

– Задание, как я понимаю, было из разряда «пойди туда, не знаю куда»? – В стальных глазах смотрителя вспыхнуло сочувствие. – Ты выйди из катера-то. Не обижу.

– Не «туда, не знаю куда», а в Академию. – Собрав воедино силы и волю, Рита встала с пилотского кресла. Бросила взгляд на Андра.

Парень был без сознания. Но он и не смог бы ей помочь, даже приди он в себя.

Девушка практически не помнила, как открывала люк катера, как сходила по трапу на каменный пол пещеры. Ей по-прежнему было страшно, она очень боялась островитянского смотрителя, даже после его уверений, что он ее не тронет.

Между тем смотрителю было все равно, о чем переживает его уже не пленница, а гостья. Подавшись вперед, он пристально изучал катер.